Луна предателя - Линн Флевеллинг

— Как ты и говорил, убийца не оставил следов. Однако кое-что я могу сказать. Кольцо было сделано в Пленимаре, как Серегил правильно предположил, скорее всего в Риге. Выковал его одноногий кузнец, закаляющий сталь в козьей моче. Кольцом долгое время пользовалась женщина… — Старый маг, хмурясь, помолчал. — Женщина из семейства Ашназаи, по-моему. С помощью яда она убила шестерых: четверых мужчин, женщину и младенца — все они были родичами Верховного Владыки, — а потом покончила с собой. Недавно кольцо использовалось, чтобы прикончить нескольких телят. На нем есть отпечаток личности принцессы Клиа — скорее всего от попавшей на него крови — и Торсина. — Видонис еще раз проделал те же действия, потом, подняв брови, взглянул на Серегила. — Я также чувствую какую-то связь с рыбой. Однако тот, кто отравил принцессу, следов не оставил.

— Могли ли это сделать вирессийцы или хаманцы? — спросил Серегила Теро.

— Виресса может быть причастна, но едва ли Хаман. У хаманцев другие дарования. Думаю, пора нам поболтать с Ниалом. Я попрошу Адриэль тайно послать кого-нибудь за ним. Не годится привлекать к этому внимание. Коратан вопросительно посмотрел на Серегила.

— Кто этот Ниал?

— Приятель госпожи Амали. Тут очень деликатное дело, господин. Будет лучше, если Ниал почувствует, что находится среди друзей. Я возьму Адриэль, Алека и Теро в качестве свидетелей. Думаю, Клиа это одобрит. Верно, госпожа?

Принцесса слегка кивнула.

— Ладно, — недовольно буркнул Коратан.

— Это не займет много времени, — пообещал Серегил. — Пошли кого— нибудь сообщить лиасидра, что ты явишься через два часа. — Он помолчал. — Бека, ты не хочешь присутствовать?

Девушка покраснела и заколебалась.

— Ты позволишь, господин?

— Ты будешь моими глазами и ушами, капитан. Я хочу получить от тебя подробный отчет.

Когда все было решено, Серегил вышел из комнаты и обнаружил, что Адриэль ждет его в коридоре.

— Я пошлю Киту за Ниалом, — сказала она. — Ради Беки надеюсь, что он — не предатель.

— Я тоже. Только мне кажется, что он знает больше, чем говорит.

Адриэль двинулась к задней лестнице, и Серегил пошел с ней, знаком велев Алеку и остальным отстать.

На лестничной площадке у двери в кухню Серегил остановил сестру, положив руку ей на плечо. В открытую дверь светило послеполуденное солнце, его яркие лучи зажигали золотые отблески в темных волосах женщины, но и высвечивали темные круги под глазами; Адриэль внезапно показалась Серегилу постаревшей, измученной заботами.

— Хочу тебе кое-что передать. — Серегил вложил ей в руку кольцо Коррута. — Оно должно остаться в Боктерсе. Кто знает, что решит насчет меня лиасидра… — Серегил запнулся, не находя нужных слов.

Солнечный луч заставил большой красный камень вспыхнуть и бросить кровавые отблески на ладонь Адриэль.

Женщина долго смотрела на кольцо, потом повернулась и поцеловала Серегила — сначала в лоб, потом коснулась губами его забинтованной руки.

— Я горжусь тобой, брат. Что бы ни решила лиасидра, ты вернулся — и я горжусь тобой. — Она снова коснулась его пораненной руки. — Могу я взглянуть?

Отметины зубов совсем уже зажили, каждая — пятнышко, окрашенное синим лиссиком.

— Позаботься о том, чтобы это увидели члены лиасидра, — посоветовала Адриэль. — Покажи им, что тебя требуют к себе драконы. Что бы кирнари ни говорили, эту метку драконьей милости ты сохранишь навеки — здесь и здесь. — Она коснулась его груди. — Как будешь готов, приходи. Я позабочусь о том, чтобы Ниала привели побыстрее.

Серегил поцеловал сестру в щеку и вернулся в комнату Клиа. Остальные толпились вокруг постели принцессы.

— Она заговорила! — сообщил Алек, подвинувшись, чтобы пропустить вперед Серегила. — Клиа хочет вместе с нами явиться в лиасидра!

— Сестре хватит сил? — спросил Коратан, взглянув на Мидри.

— Если мы хорошо ее укутаем и по дороге не будет никакой тряски, — ответила целительница. Покачав головой, она обратилась к Клиа: — Настолько ли это важно, чтобы рисковать? Ты недостаточно еще поправилась, чтобы долго говорить.

— Они должны меня увидеть, — с мучительным усилием прошептала Клиа.

— Она права, — сказал Серегил, улыбнувшись больной. — Пусть все увидят, как жестоко были нарушены законы гостеприимства. — Наклонившись и пожав ее здоровую руку, он прошептал: — Не будь ты принцессой, я давно бы взял тебя в подручные.

Пальцы Клиа еле заметно ответили на пожатие, и принцесса слабо улыбнулась.