Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок

Я смутно сознавал, что друзья подняли мое тело с земли и несут обратно в город. Даже пошевелиться не было ни малейшей возможности: я то и дело впадал в колдовское забытье, почти не замечая происходящего вокруг. Мои друзья, особенно Хмурник, разумеется, сильно беспокоились — и за меня, и за Танелорн. Я пытался окликнуть их, утешить, успокоить, но каждая попытка лишь глубже погружала меня в мир сновидений.

А в него погружаться было страшно. Я опасался этого мира — точнее той западни, которую для меня наверняка приготовила в нем Миггея.

Но ничего другого не оставалось. Лишенный возможности двигаться и разговаривать, я выбрал единственный путь к спасению — позволил себе соскользнуть в глубины сознания, хоть и боялся, что уже никогда не смогу вынырнуть из темного водоворота собственных мыслей.

Я окунулся в сновидения.

Остатки воли покинули меня. Я стал падать. Танелорн исчез, заодно со всем тем, что ему угрожало сейчас и могло угрожать в будущем. Все равно я не мог защитить город, ведь мой меч утрачен… И потом, какая польза от меча? Разве что замахнуться им на Равновесие…

Голова шла кругом. И забытье я воспринял как награду.

Обморок длился всего несколько секунд, а затем ко мне пришли сны. В этих снах я увидел человека в лохмотьях: он стоял спиной к своему дому, держа в руках книгу, а за плечом у него висел большой узел. Я хотел спросить, как его зовут, но глаза человека были полны слез и он не видел и не слышал меня. На мгновение мне почудилось, что у него — мое собственное лицо, но когда он повернулся, я понял, что ошибался: в его круглом лице не было и намека на мелнибонэйские черты. Он помедлил, а потом вернулся в дом, где его ждали жена и дети. Домашние обрадовались его возвращению, они и не подозревали, насколько человеку плохо. Сочувствовать обыкновенному смертному было недостойно мелнибонэйца, однако мне захотелось помочь этим людям.

Минуло время. Я увидел, как человек наконец-то покинул свой дом с узлом на спине и вскоре исчез из вида. Я двинулся было за ним, но, поднявшись на гребень холма, нигде его не заметил. А на равнине, представшей моему взгляду, битва сменяла битву. Мужчины осаждали и сжигали замки, города и деревни, убивали женщин и детей, уничтожали все живое, потом обращались друг против друга и вновь принимались убивать. Дорога от холма вела прямиком через эту долину. И я пошел по ней.

Вскоре пришлось остановиться: некто крошечный и горбатый вскочил на придорожный камень и с ухмылкой протянул мне украшенный резьбой лук. Он что-то сказал, но я его не услышал. Он явно разозлился, принялся горячо жестикулировать, но я по-прежнему не понимал. В конце концов он взял меня за руку и обвел вокруг камня. Мне открылся вид на озеро или даже на море, стоявшее впереди стеной, и через это море бежала ослепительно сверкавшая дорога, подобная солнечной дорожке на воде.

Зрелище было столь необычным, что у меня засосало под ложечкой. А крохотный незнакомец все тянул меня за собой, пока мы не ступили на блистающую дорогу и не пошли вверх. В ноздри мне ударил запах соленой воды. А дорога вдруг распрямилась и стала одним из сотни лучей в паутине лунного света. Те самые лунные дороги, что позволяют путешествовать между измерениями!

Мой проводник сгинул, будто его и не было.

Я слегка встревожился.

Как ни удивительно, я чувствовал себя здоровым и окрепшим. Никогда прежде мне не было так хорошо. Я привык ощущать боль, в лучшем случае — отголосок боли, мое тело испытывало боль с рождения. Всю свою жизнь я сражался с физической слабостью. А теперь — теперь меня словно подменили и я стал записным здоровяком. Конечно, я понимал, что в действительности бестелесен, что это моя душа скитается по колдовским мирам, где сбываются сны, но и во сне было приятно ощущать свое крепкое, хоть и не существующее тело.

Но это нежданно обретенное здоровье не могло помочь мне в моем нынешнем положении. Я ведать не ведал, какую ловушку подстроила мне Миггея. И понятия не имел, какую дорогу избрать. Передо мною лежал мириад путей, каждый из которых напоминал луч света, и по каждому двигались самые разные существа. Разумеется, я знал, что мультивселенная не терпит пустоты, что в ней просто-напросто не найти незаселенного уголка. Однако существ было столько… Лунные дороги казались мне ветвями громадного дерева, корни которого уходили глубоко в мой собственный разум. Я зрел изнанку мироздания.

Несмотря на недавний горький опыт, я решил подчиниться инстинктам и выбрал малую «веточку», отходившую от толстого «сука».

Дорога просела подо мной. Я сделал шаг, другой. Дорога прогибалась, но держала, и идти по ней было радостно. Я и не заметил, как преодолел половину пути до выбранной ветки. И тут идти стало гораздо сложнее: переплетение ветвей препятствовало продвижению. Я словно уперся, если продолжать сравнение, в густые заросли, продраться сквозь которые было не так-то легко. Собственное тело воспринималось как нечто невесомое, с таким телом нечего и думать протиснуться среди ветвей; вдобавок по этим ветвям тоже двигались совсем крохотные фигурки, и я ни в коей мере не собирался им мешать.