Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

– Второй вариант, – продолжил Адэр, прочистив горло. – Я женюсь на женщине, которая сумела вас обмануть. Сразу после свадьбы у неё случится выкидыш. Выкидыш в кавычках, потому что на самом деле она не беременна. И есть третий вариант. Я откажусь жениться, потому что мне плевать: Луанна беременна или нет. В первом случае я стану оленем, во втором случае – дураком, в третьем – подонком и негодяем. Я выбираю третий вариант. Я буду негодяем.

– Выбирай день свадьбы или я выберу сам, – произнёс Моган.

Адэр почувствовал себя человеком, которого вытолкнули из окна. Только что видел небо, и вдруг лежишь на земле, и каждая секунда будущего становится секундой прошлого, минуя настоящее.

– Вы не мой отец. Со своими детьми отцы так не поступают.

– Так поступи со своим ребёнком как настоящий отец.

Адэр упёрся кулаками в стол:

– Это всё из-за права первой подписи. Ты король…

– Не ты, а вы, – повысил голос Моган.

– Ты должен видеть лучше всех скрытую сущность моих нелёгких решений. Я поступаю так, как должен. В Краеугольных Землях моих союзников можнопересчитать по пальцам. Их было бы намного больше, если бы не ты. Моё правление, мою политику поддерживают отпрыски королей, и королиподдерживают, но не смеют открыто занять мою сторону, потому что на троне Тезара сидит кукловод. Но я не твоя кукла.

– Когда сталкиваются два мощных потока – в воду не лезут, – промолвил Трой. – Я рискну.

Моган вскинул руку:

– Помолчи. – Посмотрел на Адэра свысока. – Ты прав. Ты не моя кукла. Ты мой сыни мой подданный. А я твой отец и твой король. Как сын ты можешь со мной спорить, но как подданный ты обязан подчиняться. Любое неповиновение королю приравнивается к преступлению против государства. А теперь подумай, может липрестолонаследник быть изменником родины?

– Ради трона Партикурама ты готов втоптать мою честь и моё достоинство в грязь, – процедил Адэр сквозь зубы и поднялся со стула. – Ты неисправимый лжец игрязный интриган. С Луанной вы отличная пара. Благословляю. Я буду только рад, если у вас родится сын, и ты отдашь ему корону.

Поклонился отцу:

– Великий.

Кивнул Трою:

– Ваша Светлость. – И вышел из зала.

Стены в коридорах были покрыты волдырями. Лампы мигали, вызывая резь в глазах. Под ногами крошился паркет. Лёгкие втягивали тошнотворный запах. Дворцовую площадь скрутило, согнуло, перекошенные статуи вот-вот рухнут. Фонтан грохотал как водопад в ущелье Испытаний. Вместо парка бурелом. Налужайках скошена трава. На двери гостиницы лохмотья краски. Визг ступеней. Сумрачная комната.

Адэр посмотрел на побелевшие кулаки и не смог разжать пальцы. Упёрся кулакамив стол, уронил голову на грудь. Надо держаться, надо держаться…

– Поговорка «Чем дальше, тем роднее» вас не касается, – прозвучал голос Троя Дадье.

– Уйди.

– Твоё поведение возмутительно.

– Уйди.

– Ты должен выбрать день свадьбы. Иначе это сделает твой отец.

– Уйди! – закричал Адэр. – Неужели не видишь, как мне плохо? Уйди!

– Я на твоей стороне. Ты не обязан мне верить, но я на твоей стороне.

Адэр поднял взгляд:

– Скажи, что вы всё подстроили.

– За Луанной следят мои люди, и не только фрейлины, – проговорил Трой и уселся на софу. – Я тоже не хочу, чтобы трон Тезара унаследовал неизвестно чей ребёнок. Возможно, ты прав: она придумала беременность. Но как это выяснить? Её врачиприслали нам результаты осмотра и анализов. Пока она не является твоей женой, я не могу отправить к ней своих врачей. Единственный выход – жениться, уличить её в обмане и развестись.

– Я не могу жениться.

– Адэр, я предлагаю выход, благодаря которому ты выберешься из этой заварухичистым.

– А вдруг твои люди проморгали, и Луанна беременна? Трой, это не мой ребёнок. Я всегда предохраняюсь.

Дадье издал протяжный вздох:

– Тебе было плохо. Может, ты забыл о защите?

– Я бы не смог с ней переспать. Понимаешь?

– Не понимаю.

– Мне нужна другая женщина.

– Какая?

На софе сидел сухопарый, тщедушный старичок, похожий на суфлёра: узкий в плечах, тонкий в кости, с седой непослушной шевелюрой.

Адэру хотелось открыться перед Троем, растечься признаниями, что ему нужнаженщина, которая прощает то, что прощать нельзя. Которая страдает и понимаетчужое страдание. Понимает так, что ей не надо ничего рассказывать: она видит, чточувствует человек. В самой чёрной душе находит крупицу хорошего и уважаетчеловека, хотя уважать его не за что. Она принимает человека и не пытается егоизменить. Рядом с ней твоё мировоззрение меняется само по себе. Ей не нужны деньги и слава. Она не говорит, что любит, и ждёт, когда Адэр от неё откажется. И когда это случится, она пожелает ему счастья и тихо уйдёт. Но он не такой, как она. Она понимает и принимает, а он не хочет принимать. Он будет цепляться запризрачное счастье, пока бьётся сердце.

Адэр открылся бы перед Троем, но безобидный, тщедушный вид соратникаВеликого обманчив.

– Влюбиться и быть счастливым может любой человек, но не любой способенуправлять государством, – произнёс Дадье.

Он даже говорит, как Эйра. Они бы понравились друг другу.

– Твоему отцу повезло, – продолжил Трой. – Короли не женятся по любви. Ему повезло. Это редкое исключение.

Адэр опустился в кресло, с трудом разжал кулаки. Ощутил в кончиках пальцев покалывание.

– Я не женюсь на Луанне.

– Разреши дать тебе совет.

– Я не женюсь.

– Великий не станет затягивать со свадьбой. Я знаю, что он хочет провестицеремонию бракосочетания через неделю, – промолвил Трой и перешёл на шёпот: – Опереди его. Выбери более позднюю дату. Пригласи Луанну в замок и позовименя. Вдвоём мы выведем её на чистую воду.

– Есть одна проблема, – прошептал Адэр. – Я тебе не верю.

Приблизившись к двери, Трой оглянулся:

– У тебя ночь на раздумья. Утром Великий ждёт твоих извинений. Если ты не увидишься с ним, он прикажет мне обнародовать дату торжества.

Адэр облокотился на стол и обхватил голову руками.

***

Ночь была ужасной. Эйра выискивала десятки причин: низкопробный постоялый двор, душная комната, жёсткая постель... Все обманывают себя – почему ей нельзя? С помощью самообмана люди закрывают глаза на очевидное либовыискивают проблему там, где её нет. Ими руководит страх потери. Это чувство, пожалуй, сильнее ненависти и любви.

Эйра боялась. Глядя из окна автомобиля на восходящее солнце, фальшивымимыслями создавала внутри себя фальшивое море спокойствия, но сердце колотилось о воображаемую поверхность, образуя огромные волны: в Тезаре что-то происходит, Адэр в беде.