Хранитель - Ольга Голотвина

- Но если Таграх-дэр проболтается…

- Нет, - усмехнулся Шайса, - он будет молчать.

* * *

Когда восторг схлынул, пришел страх. Вельможа почувствовал, что не может больше оставаться один. Все в комнате кричало о пережитом ужасе. Ковер был врагом, стены были убийцами, кувшин на подносе был до краев полон яда, подушки выжидали мгновения, чтобы подкрасться, навалиться, задушить…

Остро, невыносимо захотелось оказаться в общем помещении для проезжающих, растянуться на вытоптанном ковре бок о бок с другими гостями, среди вони и храпа - но в безопасности! Приоткрыв дверь, Таграх-дэр осторожно выглянул наружу. Еще темно… но ведь Одноглазый Хассат сказал, что Слепые Тени редко залетают сюда. Рискнуть? Добежать?

Нет! Он сошел с ума! Кхархи-гарр наверняка сейчас там! Они могут решить, что Оплот Горга-до задумал их преследовать!

Совсем рядом - домик Хассата. Может, криком разбудить хозяина и послать за горцами-охранниками?

Нельзя! Охранники спят в том же помещении, рядом с кхархи-гарр. Что подумают слуги Хмурого, увидев, что Оплот собирает своих людей?..

Просто приказать хозяину, чтоб до утра побыл со знатным гостем?

А если Хассат заодно со злодеями? Вдруг в этом приказании он усмотрит что-нибудь подозрительное?

Одиночество становилось все тягостнее… Наконец Таграх-дэр придумал, как не сойти до утра с ума и в то же время не навлечь на себя немилость Кхархи и его слуг.

Когда заспанный хозяин примчался на вопли высокородного гостя, Таграх-дэр раздраженно заявил, что не может уснуть. Здесь душно, пыльно, не выветрился запах прежних постояльцев и вообще неуютно… Раз уж ему все равно мучиться до рассвета, то нет ли среди гостей бродячих певцов или музыкантов? Он бы не прочь их послушать…

Нахмурив свой и без того морщинистый лоб, Хассат неуверенно припомнил, что вроде были на женской половине то ли танцовщицы, то ли певицы… Надо послать служанку, пусть тихонько разбудит женщин и спросит…

- Вот эти две сказали, что они - певицы, - склонился хозяин до самого ковра. - Но музыкальные инструменты - у их спутника, в мешке. Прикажешь разбудить?

- Не надо, - махнул рукой Таграх-дэр. - Так споют, без музыки. Ступай!

Хассат юркнул в дверь, скрывая ехидную ухмылку. Он так и думал, что Оплот обойдется без музыкальных инструментов. И уж конечно, без дюжего спутника певиц…

А Таграх-дэр, сощурившись, оглядел скромно потупившихся женщин.

Обе - грайанки. Увы, не в его вкусе. Впрочем, у той, что слева, чудесные волосы и, как успел мельком заметить Оплот, необычные, ярко-зеленые глаза. Подкормить ее как следует, чтоб не была такой худой, - станет на редкость привлекательной… Вторая понравилась вельможе гораздо меньше: слишком крепкая, рослая, вдобавок волосы зачем-то коротко острижены…

Но все же они были женщинами. И Таграх-дэр с облегчением почувствовал, как страх перестает терзать его измученный мозг. Несказанно добры были боги, создавшие для мира женщину! Рядом с ней любой мужчина, каким бы слабым и робким он ни был, чувствует себя завоевателем и героем, победителем и защитником…

Отогнав возвышенные мысли, Таграх-дэр приветливо обратился по-грайански к зеленоглазой певице:

- Ну, милая, чем ты усладишь мой слух? Не ответив, скромница обернулась к подруге:

- Ну что, Аранша, развлечем господина?

- А как же! - с неожиданной мрачностью откликнулась та. - Уж постараемся угодить.

И крепко, по-мужски врезала вельможе снизу вверх в челюсть.

Будь на месте грайанки мужчина, Таграх-дэр успел бы отразить нападение или хотя бы увернуться. Но от женщины он ничего подобного не ожидал, пропустил удар и почувствовал, что падает. Его подхватили, заломили руку назад, сжали в мощных тисках. Таграх-дэр дернулся было из прочной хватки, но плечо обожгла такая боль, что он перестал сопротивляться и покорно обвис в крепких руках стриженой девахи.

Зеленоглазая подошла ближе. Под ее суровым пристальным взглядом Оплот содрогнулся.

- Мы, господин, не поем, - все так же мрачно сообщила Аранша, - мы только пляшем. А петь для нас будешь ты… что госпожа спросит - отвечать быстро, не то руку сломаю!

Таграх-дэр понял, что жуткая ночь не кончилась и рассвет еще далек.

- Понимаю, - поспешил он угодить своим новым мучителям, - госпожа хочет узнать про старого грайанского ученого…

- Что? - не поняла зеленоглазая. - Какой еще старый ученый? Не смей морочить нас, иначе Аранша свернет тебе шею! Говори: приезжал ли к тебе в поместье красивый, высокий грайанец с каштановыми волосами… а с ним такая неприятная особа, черная как галка и весьма немолодая?

- Приезжали, - быстро ответил Оплот, который вовсе не хотел, чтобы ему свернули шею. - Сказали, что любят друг друга. В Грайане им что-то мешало пожениться, пришлось бежать за море…

От лица госпожи отхлынула кровь, в зеленых глазах плеснулась боль. Она коротко вскрикнула, вскинула ладонь и ударила Таграх-дэра по губам. Вышло это неумело и совсем не больно, но, увы, стриженая девица приняла жест госпожи как приказ и свободной рукой крепко съездила вельможе по ребрам.

Зеленоглазая пыталась что-то сказать, но гнев мешал ей, сдавливая горло.

- Это ж наверняка вранье! - поспешила успокоить ее Аранша. - Мало ли что наговоришь в чужой стране чужим людям! Вот мы сказали, что мы певицы… а ведь если я вправду петь начну, всем приснится налет Подгорных Тварей на чумной барак.

Кровь вернулась к щекам госпожи.

- Д-да… конечно… я была не права, уж ты прости меня, Аранша…

Таграх-дэр заулыбался во весь рот, хотя так и не понял, почему извинялись перед Араншей, хотя били не ее.

- Что было с грайанцем дальше? - строго продолжила допрос госпожа.

К тому моменту, когда Оплот дошел до заключения гостей в темницу, его улыбка порядком увяла. И он не удивился, когда снова получил по физиономии и по ребрам.

- В темницу? В подземелье? - разъярилась зеленоглазая. - На холодные камни… без света… и ни одной живой души рядом, кроме этой… этой Нурайны… бедный мой!

От возмущения Таграх-дэр даже о страхе забыл:

- Это он бедный?! Это я бедный! Это в моем доме разгром устроили! В подземелье выбита дверь, ворота разнесены в щепки… а галерея - вы б ее видели, тогда б не говорили, что он бедный! Управитель сказал: стену придется совсем доламывать и новую возводить! Девять охранников убито, а он же еще и бедный?!

Над ухом пленника коротко рассмеялась Аранша:

- Видно, наш господин неплохо порезвился там, в поместье!

У госпожи просохли слезинки в зеленых глазах, а Таграх-дэр, остывая, буркнул:

- Мало ему еще! Он и в этот дорожный приют мучить меня явился!