Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Дверь открылась, и появились Дайала с Кристал. Глаза последней походили на камни на штормовом побережье. Впрочем, мои наверняка выглядели не лучше.

– Привет, – мой голос, как оказалось, дрожал.

– Привет, – дрожал и ее голос.

Дрожал голос моей несгибаемой командующей!

В следующее мгновение, то ли из-за боли в глазах, то ли из-за подземного толчка, я почти лишился зрения и видел лишь расплывчатую фигуру. Мне удалось произнести ее имя и сделать шаг ей навстречу. Она, должно быть, тоже шагнула ко мне. Во всяком случае, мы повисли друг на друге.

– Сохранить любовь труднее, чем обрести, – произнес Джастин спустя некоторое время. – Думаю, вы уже начали это понимать.

Мы уже перестали дрожать, но не разжимали переплетенных пальцев.

– Итак, вы готовы?

Я кивнул, поскольку говорить боялся. Кивнула и Кристал. Возможно, она тоже боялась.

– Садитесь на табуреты, друг радом с другом.

Мы переглянулись и сели.

Сама по себе процедура оказалась не слишком таинственной и впечатляющей: легкие надрезы и смешение крови. Но Дайала наложила на эту кровь гармоническое заклятие, и я немедленно ощутил протянувшуюся между нами незримую нить.

Нить чистой гармонии, не содержащую в себе ни мыслей, ни чувств.

– Как всему живому, этому тоже требуется время, чтобы вырасти, чему вы должны быть только рады, – хрипло произнес Джастин. – Будьте добры друг к другу.

«Будьте добры друг к другу». Это простое напутствие вдруг сделало все прочее не имеющим значения.

– Помните, – шепот Дайалы звучал, как шелест Великого леса, откуда она была родом, и который мне, скорее всего, не суждено было увидеть, – вы выбрали друг друга дважды.

– А теперь ступайте и оставьте стариков в покое, – заключил Джастин.

Медленно выйдя из комнаты и остановившись в узком коридоре, мы посмотрели друг на друга. Кристал ничуть не изменилась – те же черные глаза, те же короткие серебрящиеся волосы. Не изменился и я.

– Прогуляемся?

– Куда?

– К старому форту на волнорезе.

– Что ж, это было бы славно.

Я так и не выпустил ее руки, хотя моя ладонь взмокла от пота.

– Леррис.

– Да?

– Давай руки поменяем. Я никуда не денусь.

Я выпустил ее руку, обошел вокруг Кристал и взялся своей левой рукой за ее правую. К тому времени, когда нам удалось добраться до мола, мы вспотели и, надо думать, выглядели не лучше демонов ада, но мне было плевать.

Ноги мои болели – по правде сказать, болело все, – и я предложил присесть.

– Кристал, у тебя тоже все болит?

– Нет. Волосы не болят.

Мы рассмеялись, обнялись и сели.

Близ гавани шли восстановительные работы и над водой разносились стук молотков, визг пил и многоголосый гомон. В Кифросе не любили работать молча.

Нас обдало ветерком – в воздухе еще улавливалось эхо смерти и разрушения, и на мол с плеском набежала волна.

– Почему мы это сделали? – спросила она.

– Потому, что мы отчаялись. Потому, что не хотим терять друг друга и готовы рискнуть жизнями, лишь бы этого не случилось.

– Ты хочешь детей? – спросила Кристал, глядя на гавань.

Я сглотнул: честно говоря, никогда об этом не задумывался.

– По правде говоря, я никогда не думал об этом иначе как в том смысле, что со временем они у нас будут.

– И когда наступит это «со временем»?

В самом деле, когда? Вопрос вроде бы был прост, но мы, сжимая друг друга в объятиях, разрыдались. Зная, что это время может не наступить никогда.

Волны плескались о мол, над водой разносился стук молотков, а мы сидели обнявшись и плакали.

Поутру нас разбудил влетевший в окошко порыв прохладного ветерка. Потянувшись было за одеялом, я обнаружил Кристал… и понял, что она мне нужнее, чем одеяло. Встать удалось не скоро, но и после этого я без конца норовил к ней прикоснуться. Правда, когда стало ясно, что она и так никуда не денется, я отвернулся и занялся уборкой комнаты.

На выходе мы встретили Херрельда.

– Доброе утро, – сказал ему я.

Кристал кивнула.

– Берегите себя, – пробормотал страж, глядя себе под ноги. – Оба.

Мы с Кристал теснее переплели пальцы, и я, лишь спустившись на целый лестничный пролет и свернув за угол, рискнул заметить:

– Херрельд стал чувствительным.

– Он всегда бы таким. Просто не хотел этого показывать.