Обсидиановый огонь - Анна Восковатая

Лелана пыталась отрешиться от происходящего, не реагировать эмоционально. Но военный лагерь потерпевшего поражение войска выглядел, как единая незаживающая рана. Столько боли физической и душевной, столько крови, столько отчаянных взглядов вокруг.

Резервные войска встретили своих лордов и командиров, грязных, уставших и раненых, гробовым молчанием. Лелана сперва растерялась, не зная, что ей делать. Вил лежал пластом и почти не шевелился. Хотя по чести все прибывшие вповалку лежали или сидели на голой земле, переводя дух, собираясь с мыслями и переживая потери наедине с собой.

Ей пришлось быстро взять себя в руки и срочно вспомнить, что она магистр домена. Конечно, приказала оказать помощь раненым, обеспечить едой и водой уставшее войско. Ее приказы выполнялись в гробовой тишине.

Воины немного пришли в себя, отдышались, напились и обработали раны. Вил наконец поднялся с земли и тут же все взял в свои руки, хотя самого пошатывало от усталости. Лелана не лезла к нему, пока он занимался военными вопросами: подсчитывал потери, укреплял лагерь, выставлял дозоры и отправлял разведку, чтобы оценить положение противника. Своевременное отступление спасло примерно две трети войска. Но из оставшихся в живых больше половины получили раны разной степени тяжести. Можно сказать, что дееспособных и способных сражаться воинов осталась ровно половина.

О потерях старались не говорить. Почти во всех отрядах погиб каждый третий. Озерный край потерял в бойне семь лордов «королевского двора» и трех лордов замка. Большая часть войска замка оставалась в резерве, поэтому основные потери понесла вторая часть Озерного края.

Постоянная занятость помогала отвлечься. Лела до вечера раздавала приказы, организовывала госпиталь, снабжение, позаботилась о беженцах с оставшейся врагу части «королевского двора». Постоянно искала себе дело, чтобы не вспоминать.

Тогда, наблюдая с холма, как терпит поражение ее войско, как Вил прикрывает своей магией воинов Озер, Лела позволила предкам вести себя. Впервые осознала, что значит быть симфом. Но активировать магию одно, а идти по залитой кровью земле, переступая через трупы воинов, на лицах которых застыла последняя болезненная судорога — совсем другое. Теперь стоило закрыть глаза и тут же кровавые воспоминания яркими картинками набрасывались на сознание: кровь, отрубленные конечности, безжизненные устремленные к небу глаза, крики и стоны, леденящие кровь одержимые и отступающее в панике войско. Казалось, она никогда не сможет забыть этого. А еще запах… немного сладковатый, но отдающий металлом. Теперь она знала, как пахнет поле боя. Но лучше бы жила и дальше без этого знания.

Отец с разговорах с Ранером часто вспоминал многочисленные сражения. Лелана слушала с открытым ртом, всегда представляя себя во главе войска, рубящей врагов. Сегодня поняла, что сражения — это смерть и ужас, горе и отчаяние, но никак не увлекательное приключение.

Только вернулась из госпиталя, собираясь наконец передохнуть в своем шатре. Но не удалось. Успела только присесть, как полог отошел в сторону, пропуская мастера Риса. Его хотелось видеть в последнюю очередь. Мужчина, наверное, заметил, как скривилось ее лицо, и насмешливо усмехнулся.

— В лагерь прибыли наемники, госпожа, — заявил он, издевательски кланяясь.

А вид какой высокомерный, совсем как раньше. Не уважает и даже не пытается скрыть этого, до сих пор считает, что она заняла его место, но покоряется. Лелана вдруг осознала, что больше не боится его и ненависть уползла куда-то и затаилась. Рис, конечно, много чего плохого сделал ей лично, но рискнул собой, спасая домен. Лела поняла, что невольно стала относиться к нему с уважением.

— Кто их нанял? — спокойно спросила о наемниках, так как Рис, насмешливо прищурившись, ждал ее ответа.

— Говорят, что их услуги оплатил Речной источник. Я так понял это и есть их неоценимая помощь, — с издевкой заметил мужчина.

— Они вступят в войну, — зло ответила Лелана. — Не могут не вступить. У нас заключен союзный договор.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Рис. — И словом, и делом, — и он осмотрел сюзерена с ног до головы знакомым издевательски-раздевающим взглядом.

— Пошел вон, — не сдержалась девушка.

— Не горячись, лапа, — пожал плечами мужчина. — На самом деле я надеюсь, что ты права. С тем, что у нас осталось, войну не выиграть. Куда наемников девать, великий магистр?

— Почему ты к Вилору не пошел с этим вопросом? — буркнула Лелана.

— Потому что отрубился он. Вил столько энергии потратил сегодня, что вообще непонятно, как ходил и еще умудрялся приказы раздавать.

— Пусть к Дирку идут, — буркнула Лела, вспоминая, что сама приказала не беспокоить Вилора. — Пусть разместят их с остальными наемниками. Будто ты не знаешь сам, что делать.

— Я-то знаю, — усмехнулся он. — Да вот полномочий не имею, лапа. Ты же у нас великий магистр.

— Иди в Бездну! Сколько можно? До сих пор мое кольцо покоя не дает?

Рис молчал, даже не смотрел на нее, что-то изучая под ногами. А потом вдруг заявил:

— Поставь меня во главе своего войска. Ты же знаешь, что я справлюсь. И лорды меня знают.

— С ума сошел?! После всего, что ты натворил?

Рис только пожал плечами.

— Я дал клятву твоему кольцу не причинять вреда. Оно мою клятву приняло, — напомнил он. — А с лордами я сам все улажу. Тем более наемника твоего никто не смещает. Но парню тяжело. Он не привык управлять таким количеством людей. А Вил не сможет разорваться на два войска. Он не знает твоих людей. Позволь мне руководить войском от твоего лица. Я клянусь, что сделаю все для того, чтобы Озера победили в этой войне. А после никогда не использую свое влияние против твоей власти. Я согласен остаться просто главнокомандующим. Я демонстративно, при всех, принесу тебе клятву верности на крови. Стану твоим иларом, Бездна и все ее демоны. Позволь только спасти домен.