Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3 - Николай Владимирович Волков (Волтор)

– Анатолий Михайлович, даже не знаю что сказать…

– Скажи мне вот что, ты это в дело пускать собираешься?

– Скорее всего.

– Тогда, вместо всяческих благодарностей, меня с собой возьми. И не смотри на меня так, я в своем уме. Я эти игрушки знаю так, как никто, сам их делал, а супостатов этих из родного города даже метлой своей гнать готов.

– Но…

– Никаких «но». Хочешь использовать – я прилагаюсь. Я своё уже пожил, детей и внуков вырастил. Даже завещание уже написал, так что готов ко всему.

Мне не хотелось брать на себя ответственность за его жизнь, но с другой стороны – он понимал насколько всё серьезно, и, проклятье, он действительно лучше остальных разбирался в этом оружии. Кроме того, оно действительно было его. И, да, мне нужны были люди.

– Ладно. Вечером, в шесть, угол Обводного и Старопетергофского.

Он хитро прищурился.

– Ох, давно надо было «треугольник» перестроить… А то теперь там всякая дрянь прячется.

Я не мог не согласиться. Даже год назад, когда я встречался на его территории со стаей оборотней (кстати, милые ребята) место было мрачнее мрачного, и оно просто магнитом тянуло к себе всех тех, кто не хотел, чтобы на него смотрели. Подобных мест в городе просто не было, и там тебя сразу окружала атмосфера Лондона времен Джека Потрошителя, правда с куда большей степенью разрухи. Жуткое место.

Между прочим, я проверил его на предмет «мест силы», коих там и в помине не было, но видимо всех туда тянуло именно из-за заброшенности и нежелания простых смертных совать свой любопытный нос.

– Знаете там местность?

– Не то слово. Я в пятидесятых там всё исходил, в каждом корпусе побывал.

Изумительно. Он еще и проводником будет. Теперь точно не открутиться.

– Хорошо. Пойду, подгоню машину, и начну всё грузить. Но… На будущее, Анатолий Михайлович… Можно я вас попрошу кое о чем?

– Ничего обещать не буду – предупредил он.

– Жаль. Видимо, мне проще будет вам ни о чем больше не говорить. В этот раз – я рискну взять вас с собой, выбора особо нет, но в силу вашего возраста – вам лучше из штаба командовать, чем лично в бой идти.

Он ласково посмотрел на меня.

– Вы не слушаете, Витторио. Я – своё пожил. Хорошую жизнь прожил, долгую. Занятий у меня особо нет. И смерти я не боюсь.

– Это не значит, что её искать надо.

– Я её и не ищу. Вот только нет в вас, в нынешнем поколении, того, что в нас было. Для нас – такие твари как немцы в войну. Они пришли к нам, а мы их об этом не просили. Они наших людей губят, а этого мы не простим. И они не знают, что для нас этот город – не просто место где мы живем… Этот город и есть мы сами. Мы его часть, как он часть нас.

Я видел его спокойствие, и оно меня поразило настолько, что на секунду я решил приоткрыть Зрение, и увидел…

Совсем недавно, у Фаулера в квартире, я видел на полке со сказками книгу с русскими былинами, на обложке которой был изображен русский богатырь, в кольчуге, шлеме, и с мечом в руке. Так вот, Анатолий, в Зрении, выглядел почти так же, только казалось, что он был соткан из света, настолько яркого, что хотелось зажмуриться.

Видимо, его спокойствие передалось и мне, поэтому я подогнал «жука» и принялся таскать тяжеленные ящики.

Когда дело было закончено, я набрал Фаулера.

– Джон, информация непроверенная, но возможно есть новое место гнезда Красных. Вот только территория слишком большая. Сколько народу сможешь прислать?

– Четверых. Остальных унесли в Эдинбург, на лечение.

Я поморщился, но это было лучше чем ничего.

– Хорошо. И…

– И?

– Нужно кое-что узнать. Хотя, может ты и так знаешь…

– Вит, у тебя сейчас трубка сдохнет раньше, чем ты сможешь обдумать. Говори уже.

– Кто такой Сэмюэль Пибоди? Он, возможно, как-то связан с Советом.

Страж вздохнул.

– Да, есть там такое недоразумение… Недочародей, если честно, но что-то вроде секретаря у старейшин Совета. А в чем дело?

– В том, что он, в пьяном состоянии, проболтался русскому криминальному авторитету о фиале, о вурдалаках и вампирах, из-за чего вся история и завертелась. Вот только…

Меня прошибла одна мысль, и я застыл.

А что если «слив» был намеренный, а Пибоди – вовсе не был пьян?

Думать сейчас мне об этом было некогда, но сделав пометку, что это важно, я решил обязательно вернуться к этой мысли.

– Вот только…?

– Позже об этом. Пусть ребята, как будут готовы, начнут проверять «Красный треугольник». Я там буду к шести вечера с командой, так что смогу поддержать, если что… Но… Джон, Паолу нельзя в этот раз упустить. Любой ценой. Сам то поедешь?

– Ты меня тут оставил со своей сестрой, и еще спрашиваешь, поеду ли я? Разумеется, поеду. Я и так уже тут давно сбежать мечтаю. Я ничего не хочу сказать плохого, Вит, твоя сестра – милая и хорошая девушка…

– Да. Но сначала стреляет, а потом разговаривает – вспомнил я фразу из одного из русских фильмов.

– Почти.

Я усмехнулся, и, было, выключил телефон, но тут пришло СМС от Диппеля. Он сообщал, что оставил кое-что для меня в фойе его гостиницы.

Ладно, сделаю небольшой крюк… Если он что-то оставляет, то лучше это получать сразу.

В гостинице меня ждал не просто пакет. Меня ждал один из самых шикарных подарков к празднику, который я только мог предположить, и мне плевать было на то, сколько это монстрище весило.

В довольно внушительной коробке обнаружился сверхзащищенный от всего, чего только было можно, ноутбук, такой же мобильник, и открытка с видом замка Франкенштейна, со словами – «Будь всегда на связи, и устраивай дела так, чтобы прожить долгую жизнь. И. К. Диппель».

Мне было страшно представить, какую сумму ему пришлось выложить за индивидуальный заказ, да еще и выполненный в такие сроки, и я почувствовал себя крайне обязанным.

Впрочем, наши с ним отношения были странными с самого начала, и я не удивлюсь, если когда-нибудь он снова попросит меня найти ему что-то.

Вставив карту в новый мобильник, я набрал его номер.

– Иоганн, я получил ваш подарок. Вы даже представить себе не можете, что вы для меня сделали…

Он рассмеялся.

– Как раз – могу. Наслаждайся, мой мальчик. Ты разобрался со своими делами?

– Еще нет… Но осталось уже немного. Могу я задать вам вопрос?

– Ты уже задал, но продолжай.

– Совет. Если кто-то сознательно решил устроить западню для вампиров в этом городе, кто это мог быть? Замешан секретарь старейшин Пибоди.

– Точно не Маккой, и не Индеец с Привратником. Они этому хорьку не доверяют. Либо Мэй, либо сам Мерлин, притом, больше ставлю на последнего, это вполне в его духе. И бесплатный совет… Только если улики будут весомей чем гора Олимп, и размером с Эверест – хоть кому-то говори об этом. Иначе он не просто выкрутится, а еще и обвинит или подставит тебя. Кроме того, даже если выяснится, что это он – учти, это на руку Совету, там что все закроют глаза. А еще лучше – не лезь совсем в это дело… Чародеи не прощают игры против своих.

– Но ведь если это так…

– Вит, идет война. На войне бывает так, что принимаются решения, которые не дают и шанса остаться «чистым». И судить за это нельзя. Судить будут только потом, и только победители.

Я вздохнул.

– Погибли люди.

– Они гибнут каждый день, и каждую минуту, и все равно до сих пор не вымерли. А вот чародеев – мало, и война резко сокращает их количество. Я понимаю твоё негодование, и разделяю его, но сейчас речь скорее о выживании именно нашего вида. Не рой в этом направлении, мой мальчик. Я слишком многое потерял в этой жизни, и мне не хотелось бы еще и по тебе горевать.

Умом я