Драконов бастард - Илья Крымов

— Он опять бросится в огонь, чар. Эти существа слишком глупы, чтобы учиться.

— И это не причина бросать их погибать. Сколько бы раз он ни бросался к манящему пламени, я буду поднимать его из золы и лечить его боль. Ведь они не могут не лететь к огню, такова их природа.

Лошадь и голем скакали в густом тумане на исходе дня. Солнце почти скрылось за западным краем мира, когда рыцарю и магу удалось оторваться от погони. Большой вклад в этот успех сделали Огненные Шары, Медвежьи Капканы и завесы едкого дыма, которые ненадолго сбивали зуланских скакунов со следа.

Рихард Хосс въехал на пепелище выгоревшего поселка, держась в седле лишь при помощи ног: в руках он сжимал длинный лук с наложенной на него стрелой. Тобиус ехал следом с посохом наготове. В сердце мертвого поселения рыцарь задержался, невзирая на опасность засады, — лошади сира Рихарда необходим был отдых.

— Эти твари сломали колесо! — выругался лесной рыцарь, оглядывая разбросанные вокруг обломки. — Воды не достать!

— Сир Рихард, вы как ребенок, честное слово. — Тобиус повел бровью, и сферы колышущейся влаги начали сгущаться из самого воздуха. Несколькими словами он сделал эту воду достаточно чистой для питья, сотворил заклинание Лак Обновления и слепил из густой янтарной массы большое ведро. — Сказали бы раньше — напоили бы животное в поле, где к нам никто не мог подкрасться.

Пока лошадь остывала, пока рыцарь обтирал ее пучком травы и поил, Тобиус восседал на холке своего неутомимого скакуна и пристально оглядывался.

— Поторапливайтесь.

— Зуланы? Уже?

— Нет… — Тобиус громко втянул носом воздух, — нечто недоброе витает в воздухе. До вашего замка еще далеко?

Чем дальше люди продвигались на запад, тем выше становились холмы и тем гуще на них рос темный молчаливый лес. Прошло почти две недели с тех пор, как они покинули Дубрам, и за это время путники побывали на останках множества человеческих поселений, продолжая двигаться на запад, часто удирая и прячась от чересчур крупных вражеских отрядов. Зуланские варвары прошлись по человеческим землям, пожирая все живое, оставляя на поживу некрофагам лишь кости. Не раз и не два путникам приходилось отбиваться от рыскающих по разоренной земле стай подобных и летучих отрядов зуланских всадников. Им пришлось бы намного тяжелее, если бы не то, что волшебник был свободен в выборе средств.

Часто, продолжая работать над изучением новых заклинаний, магистр думал о том, что теперь людоеды находятся в куда более тяжелом положении, чем прежде. Люди смогли остановить их продвижение на восток, перебить многих под стенами городов-крепостей и оттолкнуть обратно к западной границе. Тот или те, кто собрал всю эту ватагу, явно намеревался обеспечить варварам быстрое продвижение в глубь страны и постоянный приток пищи. Но не получилось. Зуланы застряли на разоренной выжженной земле и теперь, забыв о единстве целей, дробились на мелкие группы, которым было легче прокормиться, рыскали вокруг и часто сталкивались друг с другом в бою за скудные припасы. Много раз рыцарь и волшебник натыкались на обглоданные скелеты подобных — оголодавшие зуланы начинали поедать своих мелких прислужников. Если так пойдет, вскоре они начнут и друг друга на вертела насаживать, начиная с самых слабых.

— Скорее, сир, уже практически стемнело, а я хочу покинуть это место.

— Уверены? Моей Плотвичке не помешала бы передышка подольше, а тут даже осталось несколько домов со стенами и с крышей.

— Поверьте, лучше ночевать в освященном склепе, чем здесь.

— Хм?

— Я слышу… как мертвые ворочаются под землей.

Такое откровение вогнало лесного рыцаря в ступор.

— Фигурально выражаясь.

— А…

— Но это не значит, что они не ворочаются.

— Я что-то не понимаю.

— Эти земли, — маг повел посохом по сторонам, — многое выстрадали и напились крови. Над ними висит мрачный полог боли и мучений. Если наши церковники хоть немного разбираются в том, в чем обязаны разбираться, то, когда с зуланами будет покончено, они пустятся по всему Каребекланду десятками пылающих ходов, дабы упокоить души невинно убиенных и погибших в муках людей. Посмертные муки — не пустой звук, они поднимают мертвецов из могил, превращают обычных зверей в одержимых злобой тварей и порождают призраков.

— А разоренные селения — это… сердца боли?

— Поэтично, сир. Да, здесь творилось зло, здесь бьется сердце боли… и его сердцебиение привлекло жаждущих крови.

Лошадь беспокойно заржала, рыцарь быстро привязал ее к обломку опоры, раньше поддерживавшей колодезный ворот, и взялся за оружие.

— Не стоит, сир, это всего лишь смрады.

В темноте зажигались все новые и новые огоньки, которые парными светляками блуждали меж уцелевших стен. Переменился ветер, и людей захлестнула волна жуткой, одуряющей, тошнотворной трупной вони, достойной трапезного чертога Дубрама.

— Глядите-ка, расплодились на харчах от щедрот войны, а теперь голодают. Думаю, они не побоятся напасть на живых.

Стрела улетела во мрак, заставив кого-то взвизгнуть, а следом послышались звуки короткого пиршества.

— Иди раздави парочку. — Тобиус соскользнул на землю, и элементаль бросился вперед.

Серый магистр предусмотрительно погрузил лошадь рыцаря в глубокий сон, чтобы она не взбесилась от ужаса, когда он зажег Огненное Кольцо. Пламя осветило десятки уродливых морд, безносых, зубастых, искаженных злобными от природы гримасами.

— Просто не пытайтесь выйти за круг, сир, оставайтесь в безопасности.

Применив Ожерелье Воина, Тобиус вышел наружу. Он медленно шагал вперед, а смрады пятились, сохраняя дистанцию. Эти существа были очень осторожны, как и все пожиратели трупов. Пришлось немного обождать, прежде чем первый некрофаг, ведомый не мозгом, а пустым желудком, бросился на неподвижно стоящего человека. Одна из перламутровых сфер, паривших вокруг Тобиуса, немедленно лопнула, превратившись в копье испепеляющего света, убившее чудовище. Смрады бросались со всех сторон и обращались пеплом, пока от поголовья стаи не осталась лишь четверть. Подавляющее численное превосходство растаяло, и инстинкты погнали их прочь, невзирая на голод. Сир Рихард успел выстрелить несколько раз, но некоторым тварям повезло удрать.

— Почему вы не преследуете их?

— Зачем? — спросил Тобиус, рассеивая Ожерелье Воина. — Теперь их мало, и они не посмеют подойти к взрослому человеку. Скорее всего, отправятся в логово, съедят последний выводок, потом тех, кто постарше да послабее, и уйдут на поиски более сытой жизни.

— Но…

— Сир, смрады, конечно, мерзкие твари, но они не более опасны и не более вредны, чем простые волки. Разве бы мы с вами стали с остервенением убивать голодных волков? Сомневаюсь. К тому же эти существа уменьшают опасность вспышки эпидемий, так что давайте-ка отъедем хоть немного, а то совсем стемнело, и мой опрометчивый шаг с Огненным Кольцом наверняка привлек внимание хоть кого-нибудь из зуланов.