Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

«Он приближается», — предупредил Каст.

— Будь наготове, — ответила Сай-вен. — Лети как можно ниже.

Оглянувшись, она увидела, как дымная фигура, повторявшая очертаниями дракона, настигает их. Кровь застыла у мер’ай в жилах.

«Я иду к тебе», — сообщил Рагнар’к.

Сай-вен прижалась к чешуе Каста, поглядывая по сторонам.

— Сейчас, — прошептала она. — Дай ему догнать нас.

Дракон молча согласился, раскинул крылья и замедлился, спустившись почти до земли. Он скользил над факелами, задувая их поднимаемым ветром. За ним оставалась черная дорожка.

А потом темнота догнала их и поглотила. Все трое — Каст, Сай-вен и Рагнар’к — были едины с начала странствий, связанные магией, любовью и древними узами. И теперь, когда тень пала на них, все повторилось.

Сай-вен отчаянно боролась с безумным сознанием существа, вторгшегося в ее разум. Касту приходилось не легче — Рагнар’к заполнил тело — тело, которое некогда принадлежало ему, — и их души и чувства перемешались.

Почувствовав это, Каст повернул к огням и воинам, готовым драться. Через волну безумия пробилась одна-единственная мысль:

«Сейчас!»

Не мешкая ни мгновения, чтобы Рагнар’к не успел заподозрить ловушку, Сай-вен зубами стянула перчатку, в то время как Каст, хлопая крыльями, завис в воздухе у края ямы и вытянул вперед когтистые лапы. Люди, лошади, д’варфы разбегались с его дороги.

Когти заскрежетали по скале, когда мер’ай опустила голую ладонь на холку зверя. С ее прикосновением мир исчез, превратившись в вихрь клыков и когтей, чешуи и крыльев.

После она катилась по каменному полу в объятиях любимого мужчины. Когда они замерли, то Каст оказался сверху, прижимая ее всем весом к полу. Несмотря на ссадины, он наклонился и крепко поцеловал ее.

Сай-вен провалилась в горячее прикосновение его губ. Тишина после безумного воя Рагнар’ка проливала бальзам на ее сердце.

— Каст… — прошептала она, не отрывая губ. — Ты снова со мной…

Он ответил на ее слова со всей неистовостью, стиснув ее еще сильнее. Нащупав ладонь, он сжимал ее пальцы крепче и крепче, пока страсть не превратилась в боль. Его рот не давал ей вздохнуть. И вдруг зубы мужчины прикусили до крови ее губу.

— Каст! — воскликнула она.

Воин отодвинулся. На его губах темнела кровь Сай-вен, а в раскрытых глазах бурлил багровый огонь.

— Моя родная, — прохрипел он. — Ты — моя!

Тайрус мчался через пещеру, хлеща поводьями по шее лошади. Справа и слева мелькали факелы. Несколько мгновений назад дракон из плоти слился со своим дымовым двойником, а потом оба исчезли в сверкающем вихре.

Принц сразу разгадал замысел мер’ай — заманить дух Рагнар’ка в его оставленное тело, а потом при помощи своей магии запереть внутри Каста.

Сай-вен кричала. Похоже, что-то пошло не так, как она рассчитывала.

Каст прижал женщину к камням, она высвободила руку и расцарапала ему щеку. Но дри’ренди попросту расхохотался.

Пришпорив коня, Тайрус погнал его, чтобы преодолеть последние сто шагов.

Но спешил не только он. С другого края ямы скакал Блайт на своей лошадке. И он успел раньше. Подскакав к борющейся паре, пират свесился с седла и схватил Каста за воинскую косу кровавого наездника.

— Оставь ее, болван! — выкрикнул первый помощник, не останавливая коня.

Он поднял Каста в воздух и отбросил в сторону.

— Нет! — закричала Сай-вен, вытягивая руку, чтобы не разорвать касания, но тщетно. Вздыбился черный вихрь. Мер’ай отбросило порывом ветра. Даже Блайт не удержался в седле. А человек вновь превратился в дракона. Черный чешуйчатый зверь припал к скале — само совершенство на фоне яркого пламени. Серебряные когти глубоко впились в камень. Вытянув шею, дракон яростно взревел.

Блайт, пятясь на четвереньках, отполз к Сай-вен. Оба они замерли в тени огромного чудовища. Конь первого помощника куда-то ускакал.

Рагнар’к наклонил к ним морду. Его глаза напоминали огонь в яме, такие же яркие и голодные.

Выхватив меч, Блайт поднялся на ноги, заслонив собой Сай-вен.

«Проклятый дурень!» — выругался про себя Тайрус.

Первый помощник выбрал не самое подходящее время, чтобы проявить благородство. Принц вонзил шпоры в бока коня, но понимал, что не успевает.

Слева выбежали стрелки-д’варфы во главе с Веннаром. Они по команде упали на одно колено, вскидывая луки. Смертельный рой стрел обрушился на дракона. Большинство отлетело от прочной чешуи, но некоторые воткнулись, дрожа оперением.

Рагнар’к раскинул в стороны крылья и яростно взревел.

Д’варфы вновь натянули луки.

— Залп! — выкрикнул Веннар.

Защелкали тетивы, но на этот раз дракон не позволил застать себя врасплох. Взмахом крыла он отбил все стрелы, которые обессиленно упали на камни.

Выгнув шею, Рагнар’к потянул морду к Блайту и Сай-вен. Заревел, обнажая огромные клыки. Пират приготовился драться.

Тайрус уже почти доскакал, подбираясь к левому раненому боку дракона.

— Йа-ах-хо! — закричал он, привлекая к себе внимание.

Могучее крыло метнулось в его сторону, грозя сбить с коня, но принц не зевал. На всем скаку он встал на седле, а потом перепрыгнул на широкое крыло, поддерживая равновесие руками. Всю оставшуюся в нем магию Тайрус послал в пальцы, которые тут же почернели.

Из-за огромной туши дракона донесся крик.

Перепрыгнув на спину Рагнар’ка, Тайрус загнал ладонь под чешую, добираясь до мягкой кожи. Почувствовал, как пластинки сжались, захватив его запястье в капкан. Да оно и к лучшему! Дракон взбрыкнул, когда его тело начало каменеть, попытался скинуть принца, но тот соединился намертво с могучим зверем. Вцепившись в него, пиратский капитан в яростном порыве выбрасывал всю магию до последней капли, опустошая душу. Снова его охватило тупое равнодушие к собственной смерти.

Все чувства ослабевали. До него донесся тревожный рев, а потом дракон оставил борьбу, растворившись в камне. Гранит, растекаясь от хребта, охватил крылья, длинную шею, когтистые лапы. И, с последним толчком сердца Тайруса, Рагнар’к полностью окаменел.

Дракон и кровавый наездник оказались пойманы в ловушку вечности.

Прислушавшись к своему сердцу, которое уже не стучало, а лишь подергивалось, как мешок, полный змей, Тайрус провалился в темноту. Его битва закончилась.

Он соскользнул с холодного камня на что-то теплое. Отовсюду струился свет, обволакивая его, купая в лучах. Что-то коснулось его губ. Лишь мгновение потребовалось, чтобы осознать. Это — поцелуй.

Теперь принц понял, кто его обнимает. Всего раз в жизни он прикоснулся к этим губам, но запомнил их навеки. Радость растопила гранит его сердца. Имя сорвалось с языка: