Эления - Дэвид Эддингс

— Помнишь ты тех, кто напал на нас в Элении? Мы изрубили их чуть не на куски, а они продолжали лезть на нас как одержимые.

— Да.

— Если ищейка подчинит себе всю армию Герриша, они быстро переберутся через стены и ничто не сможет сдержать их. Нам надо спешить, Сефрения. Ты что-нибудь придумала?

— Да, кое-что. Конечно, присутствие ищейки все усложняет, но есть способ обойти эти трудности.

— Ну что ж, будем надеяться. Пойдем поговорим с остальными.

Примерно через полчаса они собрались в той самой комнате, где их впервые принял барон Олстром.

— Мы в большой опасности, — сказала Сефрения.

— Замок в безопасности, мадам, — заверил ее Олстром. — За пять сотен лет им не разу не овладел враг.

— К сожалению, барон, на этот раз совсем другое дело. Осаждающая армия ведь берет стены приступом?

— Да, как это обычно и бывает.

— Обычно воины, получившие тяжелые раны во время штурма, отступают.

— Да, насколько подсказывает мне мой опыт, мадам.

— Люди Герриша не отступят. Они будут идти на приступ, пока не возьмут замок.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Вы помните ту странную фигуру в черном, мой Лорд? — спросил его Спархок.

— Да, кажется она вызвала у вас беспокойство?

— Именно. Так вот, это создание, которое уже давно преследует нас. Мы зовем его ищейкой. Это не человек, это демоническое творение Азеша.

— Осторожнее, сэр Спархок, — грозно проговорил Ортзел. — Церковь не признает существования стирикских богов. Вы на грани ереси!

— Но все же, поверьте мне, я знаю о чем говорю. Давайте оставим Азеша в стороне, но поймите, вы барон и вы, Ваша Светлость, что это существо чрезвычайно опасно. Оно может полностью подчинить своей воле армию Герриша и они будут, словно одержимые атаковать замок, не обращая внимания на раны и увечья, пока не добьются успеха.

— И не только это, — мрачно добавил Бевьер. — Рана, которая вывела бы из строя обычного человека, превратив его почти в мертвеца, для них останется незамеченной. Единственный способ остановить их — это убить. Мы уже сталкивались с людьми, одурманенными ищейкой. Нам пришлось перебить их всех до одного.

— Сэр Спархок, — сказал Олстром. — Граф Герриш мой смертельный враг, но он человек чести и преданный сын Церкви. Он не будет вступать в союз с сатанинскими силами.

— Вполне возможно, что граф и не знает об этом, — сказала Сефрения. — Но самое главное, поймите, господа, мы все в смертельной опасности.

— Но зачем этой твари было присоединяться к Герришу? — спросил Олстром.

— Как уже сказал Спархок, она преследует нас. По некоторым причинам Азеш смотрит на Спархока как на угрозу себе. У Старших богов есть способность видеть будущее, и возможно, что Азеш узнал что-то такое, что он хочет предотвратить. Он уже несколько раз покушался на жизнь Спархока. Я думаю Ищейка здесь с одной целью — уничтожить Спархока, или по крайней мере помешать поискам Беллиома. Мы должны уйти отсюда, мой Лорд, и как можно быстрее, — она обернулась к Ортзелу. — Боюсь, Ваша Светлость, что выбора у нас нет — нам осталось только искусство Стирикума.

— Я протестую против этого, — твердо сказал священник. — Я знаю, что вы стирик и поэтому игнорируете правила, предписываемые нам нашей истинной верой, но как вы осмеливаетесь предлагать прибегнуть к вашему дьявольскому искусству в моем присутствии? Я прежде всего служитель Божий.

— Я думаю, что в свое время вам придется изменить взгляды, Ваша Светлость, — спокойно произнес Улэф. — Мы, члены Воинствующих Орденов Рыцарей Церкви обучаемся некоторым секретам магии, чтобы лучше служить нашей госпоже. Это разрешение подтверждалось каждым Архипрелатом в течении девяти сотен лет.

— Конечно, не один стирик не стал бы обучать Рыцарей без слова одобрения, данного каждым новым Архипрелатом, — добавила Сефрения.

Если случится, что я займу трон Архипрелата, эта практика будет пресечена.

— Тогда весь Запад погрузился во тьму, — предупредила она. — Поскольку без этого искусства Рыцари будут беззащитны перед Азешем, а без Рыцарей королевства Запада падут под ударами орд императора Отта.

— Но у нас нет никаких оснований думать, что Отт снова собирается начать войну.

— У нас нет также и никаких свидетельств о том, что в этом году снова наступит лето, — сухо парировала Сефрения и посмотрела на Олстрома. — У меня есть план нашего побега, но сперва мне нужно попасть в кухню и поговорить с нашим поваром.

Барон с удивлением посмотрел на нее.

— Для осуществления плана нужно кое-что, что обычно можно найти в кухне. Мне необходимо удостовериться, что все это у вас есть.

— У двери стоит стражник, мадам, — сказал Олстром. — Он проводит вас на кухню.

— Благодарю вас, мой Лорд. Идем со мной, Флют.

— Что она замышляет? — спросил Тиниэн, когда Сефрения вышла.

— Сефрения почти никогда заранее ничего не объясняет, — сказал Келтэн.

— Да и после тоже, насколько я успел заметить, — добавил Телэн отрываясь от своих рисунков.

— Говори тогда, когда тебя спрашивают, — цыкнул на него Берит.

— Если я последую твоему совету, Берит, я разучусь разговаривать.

— Ты не смеешь допустить этого кощунства, Олстром, — сказал Ортзел.

— У меня нет выбора, брат. Нам необходимо обезопасить тебя, и, кажется, это единственный выход.

— А Крегера ты тоже видел здесь? — спросил Спархока Келтэн.

— Нет, но я думаю, что он где-то поблизости. Кто-то же должен присматривать за Адусом.

— Неужели этот Адус так опасен? — спросил Олстром.

— Он животное, мой Лорд, и достаточно тупое, — отозвался Келтэн. —