Крылья - Юрий Нестеренко

Но двигатели флаера молчали. Зато я услышала быстро приближающийся цокот копыт. Я наконец подняла голову.

Раджив не успел запрыгнуть. Он лежал рядом. В него попало, наверное, полдюжины пуль. Они не смогли пробить казавшуюся такой тонкой ткань защитного комбинезона, но их энергия никуда не делась — они вонзились в плоть вместе с тканью, так что в теле Раджива зияли глубокие бескровные ямки, словно кто-то потыкал палкой в чучело из сырой глины. Жуткое это было зрелище, но его голова выглядела еще хуже. Я уже рассказывала, как крупнокалиберная пуля разносит голову на куски; шлем уцелел, но ударил Раджива своей твердой вогнутой поверхностью. Это было все равно что удар дубиной или большим камнем. Вся левая сторона головы была в крови, а левая часть лба и висок превратились в сплошное месиво из крови, кожи, костей и волос; выбитый глаз лежал на щеке большой студенистой каплей. Видимо, последнее, что успел сделать пилот, — мысленно закрыть дверь, чтобы флаер не достался варварам.

У меня не было ни царапины. Вряд ли это везение — по всей видимости, все пули предназначались инопланетянину. И стрелявших отличала завидная меткость.

Они, а может быть, их сообщники — пятеро всадников, — уже окружали меня. Надежда на то, что тйорлы принадлежат подоспевшей наконец страже, развеялась сразу же, как только я увидела подъехавших. Особенно их предводителя, глядевшего на меня с кривой усмешкой. В руке его был пистолет, направленный в мою сторону, но не точно мне в грудь. Видимо, от распростертой на камнях у ног его скакуна девчонки он не ожидал особого сопротивления.

А зря. Уж кто-кто, а он мог бы знать, что меня не следует недооценивать. Раджив лежал на правом боку, и мои пальцы, прикрытые полой плаща, уже шарили у него под ногой, нащупывая прижатый к земле пистолет пришельца.

— Вставай, — презрительно бросил мне Ллуйор, делая нетерпеливый жест стволом.

Есть! Я ухватила рукоятку и резко потянула на себя, одновременно перекатываясь на случай, если бандиты будут стрелять. Но выстрелов не было; единственным звуком был сухой треск, с которым пистолет отлепился от комбинезона. В следующее мгновение я уже стояла на одном колене, а затем — в полный рост, целясь в Ллуйора. Теперь он отвечал мне тем же; наши стволы разделяло не более двух локтей. Впрочем, на его стороне было еще четыре ствола, также смотревших на меня почти в упор.

— Ты всегда был кретином, кретином и сдохнешь, — сказала я с ненавистью. — Очень скоро здесь будет вся городская стража, а через час сюда пожалуют пришельцы со своей огненной башней, способной испепелить весь город.

— Ты так думаешь? — глумливо ухмыльнулся он.

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась я.

— Только то, что твой единственный шанс выжить — это открыть нам дверь и объяснить, как управлять этой штукой.

— Это твой единственный шанс выжить — сложить оружие и сдаться вместе с твоими сообщниками!

— Ты не посмеешь выстрелить в меня, — прищурился он.

— Еще как посмею! И получу за это пятьсот йонков, хотя, по мне, ты не стоишь и медной полушки.

— Ты получишь за это четыре пули, — осклабился Ллуйор.

— Я не боюсь ваших пукалок. Ты и твои фраера, — блеснула я трущобными познаниями, — не знаете, на что способна техника пришельцев.

— Раз уж она не помогла твоему дружку, вряд ли поможет и тебе, — парировал он и сплюнул на лежавшее у копыт тело.

— Ты ответишь за смерть Раджива, сволочь! — не выдержала я. — Ответишь за всех, кого ты убил!

— Кто бы говорил, — скривился он. — Это ты довела меня до такой жизни, стукачка!

— Я?! — задохнулась я от возмущения. — Ты убил отчима, подонок!

— Я не убивал его! Да, я был на него сильно зол и кое-что болтал по пьяни… но я его не убивал! Но ты настучала на меня, следствие начало колоть дружков, что слышали мою болтовню в кабаке, и все — улики налицо, алиби нет! Если бы тогда не сбежал, я болтался бы на виселице… все по твоей милости!

— Ты врешь! — крикнула я, но без прежней уверенности. Все это время я очень медленно, так, чтобы он не заметил движения моего пальца, продолжала нажимать на кнопку пистолета. У этого оружия вместо привычного нам спускового крючка была такая продолговатая кнопка на рукоятке… Я не знала, в какой момент произойдет выстрел, и потому готова была в любой момент прыгнуть под крыло флаера, уходя от огня остальных. И вот, услышав о невиновности Ллуйора, я на миг остановила свой палец. Но только на миг. Даже если это правда, даже если он непричастен к смерти отчима, остальные-то преступления он совершил на самом деле! И последнее из них — только что…

— Мне наплевать, верит мне или нет какое-то крылатое отродье, — ответил мой бывший друг.

— Атаман, хватит этих семейных разборок, — нетерпеливо встрял другой бандит. — Или кончай ее, или пусть откроет нам дверь.

— Заткни пасть, — бросил Ллуйор, на мгновение отвлекшись.

Я вдавила кнопку до конца. И ничего! Я нажала еще, еще раз — проклятая штука не стреляла!

И на сей раз от Ллуйора не укрылось движение моего пальца, а может быть, выражение моего лица.

— Смотрите-ка, стерва и впрямь пыталась меня прикончить! — хохотнул он. — Да только ее игрушка не опасней вареной йупы! Похоже, это вообще не оружие, просто выглядит похоже! Ну так и кто из нас кретин?

Я зло отшвырнула бесполезный «пистолет».

— Открывай дверь, — посерьезнел Ллуйор. — Считаю до пяти. Первая пуля в ногу. Если и тогда не одумаешься, пойдем выше. Раз. Два.

— Ладно, твоя взяла, — буркнула я, оборачиваясь к флаеру. Моя рука осторожно скользнула под плащ, и пальцы потянулись к рукояти хардаргского ножа.

— Три, — продолжал Ллуйор, явно не заинтересованный тянуть время.

— Да погоди ты! — огрызнулась я. — Думаешь, это так просто? Это для пришельцев просто, а мне надо повозиться…

— Четыре.

— Ну сейчас, сейчас, имей хоть немного терпения. Уже почти гото…

Не закончив фразы, я резко развернулась и метнула нож. На самом деле это даже хорошо, что Ллуйор не прекратил считать — по голосу я точно знала, что он остается на том же месте. И бросок вышел великолепно — нож Хейги вонзился точно в сердце друга моего детства. Рот, уже открытый, чтобы сказать «пять», судорожно дернулся, как при рвотном позыве, и выплюнул сгусток крови. Ллуйор все же успел нажать на спуск, но о меткости речь уже не шла — пуля ударила в гладкий борт флаера и срикошетила в тйорла одного из налетчиков. Раненое животное с трубным ревом взвилось на дыбы, сбрасывая седока. Грохнули еще два выстрела, одна пуля оцарапала мне щеку, но я, пригнувшись и прыгнув на руки через тело Раджива, уже перекатывалась по брусчатке в сторону крыла.

И в этот момент дверца открылась.

Конечно же, все мои манипуляции с ней были лишь отвлекающим маневром, у меня не было никаких шансов ее открыть. Значит, существовало только одно объяснение — Раджив был еще жив! Он был жив, и он решил помочь мне, несмотря на строжайший запрет передавать человеческую технику в руки «представителей низших культур». Я не могла представить себе, чтобы кто-либо с такими травмами головы мог оставаться в живых и в сознании, но, с другой стороны, я никогда не имела дела с нанохилерами…