Сделка с профессором - Полина Краншевская

Микаэлла вновь тягостно вздохнула, но на этот раз Эдман даже не посмотрел на нее, сверля угрюмым взглядом пюпитр перед собой.

«Неужели приказ уже подписан, и дата казни определена? – думал он. – Почему же Вилмор не сообщил мне?»

– Видишь ли, – замялась максисса, – ее величеству сейчас нездоровится, и к ней никого не пускают. Вряд ли она будет присутствовать на предстоящем действе. Да и приглашениями занимается максис Иксли. Ты – моя последняя надежда, Эдди. Поговори, пожалуйста, со своим другом. Он тебе не откажет.

– Ты преувеличиваешь степень моего влияния на главу департамента, – отозвался он. – Вилмор руководствуется в подобных случаях исключительно вопросами безопасности императора, а вовсе не дружескими симпатиями.

– Я понимаю. Но ты бы мог хоть намекнуть обо мне. Я ведь не представляю угрозы.

– Это с какой стороны посмотреть, – пробормотал Эдман.

– Что ты сказал? – не услышала его слов Микаэлла.

– Не обращай внимания, – ответил он, поднимаясь из-за стола. – Если это все, что ты хотела со мной обсудить, то нам лучше вернуться в гостиную. Я спрошу у Вилмора насчет приглашения для тебя. И если он сочтет нужным, то пришлет его.

– О, Эдди! – воскликнула максисса, с восторгом глядя на него. – Ты так добр. Благодарю.

Эдман подал ей руку, и они, не торопясь, покинули кабинет.

***

Стоило максису Джентесу удалиться, как Беатрис тут же почувствовала себя будто выставленной в витрине магазина. Герцог в молчании блуждал по ней оценивающим взглядом, точно присматриваясь, стоит ли она тех денег, что требует продавец, или можно поторговаться.

– Могу я предложить вам вина, ваша светлость? – пересилив себя, спросила Беатрис, чтобы хоть как-то нарушить гнетущую тишину.

– С превеликим удовольствием приму из ваших рук бокал, – улыбнулся ей Серпентас.

– Какое вы предпочитаете?

– Полагаюсь на ваш выбор, – ответил он и принялся наблюдать за действиями дайны.

Бетти позвонила в колокольчик и попросила вошедшего дворецкого налить герцогу бокал «Сердца юга» – уникального вина, привозимого из Дезертских ханств раз в год к празднику Новолетия. Этот напиток отличался насыщенным, терпким вкусом и снискал славу самого излюбленного мужчинами высшего общества империи, но далеко не каждый мог себе его позволить. Эдману когда-то подарил бутылку Вилмор, и редкое вино осело в погребе столичного особняка, дожидаясь своего часа. И вот теперь медин Симпел с гордостью откупорил бутылку и наполнил бокал. Беатрис поставила его на поднос и поднесла герцогу, следуя очередному предписанию для дайн, принимающих важного гостя в доме господина. Хоть максис Дженетес и не был ее хозяином, но живя под его крышей, она не желала заставлять Эдмана стыдиться ее неотесанных манер и старалась вести себя в соответствии с принятыми требованиями.

Когда Бетти остановилась возле герцога и протянула ему на подносе бокал, он неожиданно накрыл ее правую руку своей крепкой ладонью, а второй забрал вино.

– Благодарю, дайна Беатрис, – сказал он, глядя ей в глаза и поглаживая при этом длинными пальцами ее руку. – Ваш выбор выше всяких похвал. Не желаете ко мне присоединиться?

Краска прилила к щекам Бетти, и она поспешила отойти к медину Симпелу.

– Спасибо, ваша светлость. Но я предпочитаю более легкие напитки и не в столь позднее время.

Она отдала дворецкому поднос, и он с поклоном удалился, уловив тяжелый взгляд герцога.

– Надеюсь, в следующий раз уже я буду иметь удовольствие угостить вас потрясающим вином из моей коллекции, – отозвался герцог, потягивая «Сердце юга» и глядя на дайну поверх бокала. – Вы ведь не откажетесь посетить мой замок? Поверьте, там есть на что посмотреть.

Резиденция рода Серпентас находилась на границе Центральной и Северной провинций и славилась уникальной архитектурой времен раннего Нодара и поразительным великолепием парков и садов. Побывать там мечтали многие аристократы, но удостоиться приглашения было практически невозможно, ибо герцог терпеть не мог посторонних в своем доме и никаких светских приемов не давал, даже в честь своего дня рождения.

– Если максис Джентес решит взять меня с собой, – ответила с обескураженным видом Бетти, занимая кресло, – то я, конечно же, приеду. О вашем замке столько говорят, что отказаться с моей стороны было бы величайшей ошибкой.

– Разве вы уже заключили с Эдманом контракт? – с удивлением спросил герцог.

– Нет, – насторожилась Беатрис. – Почему вы так решили? Максис Джентес никогда не говорил со мной об этом, и я недавно получила статус дайны свободной от службы максисам.

По губам Серпентаса скользнула довольная улыбка.

– Вот как? Тогда тем более вам не зачем сопровождать Эдмана, вы вольны совершить это путешествие самостоятельно.

Бетти осознала, что попала в ловушку собственных слов, и выдавила:

– Огромное спасибо за приглашение, ваша светлость. Но сейчас совсем не время для подобных поездок. Надеюсь, вы не сочтете мой отказ оскорбительным для себя.

– Как можно? Вы так очаровательны, что даже отказ из ваших уст звучит сладкой, волнующей музыкой для меня. Готов признать, что зима действительно не самое приятное время года в замке. Однако весной, когда все деревья в цвету, вид из окна моей спальни открывается поистине божественный. Не ошибусь, если скажу, что такого вы еще не видели.

– Я вообще мало что видела, – буркнула Беатрис, раздосадованная таким поворотом беседы.

Но герцог ее услышал и ответил:

– Я готов взять на себя смелость стать вашим гидом и рассказать все легенды, связанные с замком и его окрестностями.

Беатрис уже не знала, как более деликатно объяснить герцогу, что она вовсе не горит желанием оставаться с ним наедине в огромном замке, где в случае чего даже позвать никого, не будет возможности. Но в этот момент вернулся максис Джнетес, ведя донельзя довольную госпожу Хариш под руку, и Бетти выдохнула с облегчением.

– Простите, что заставили вас ждать, – сказал Эдман, цепким взглядом окинув гостиную и заметив смущенное лицо Беатрис и плотоядный оскал Серпентаса.

– Ничего страшного, – ответил герцог. – Надеюсь, вы обсудили все ваши… личные вопросы?

Беатрис покоробил явный намек гостя на связь между Эдманом и госпожой Хариш, и она невольно сравнила себя с разодетой светской красавицей, тут же осознав, что и в подметки не годится яркой, утонченной, элегантной максиссе, способной составить счастье кого угодно.

«О чем я думаю? – посетила ее горькая мысль. – Зачем ему безродная лоунка? Только если для подпитки. А на ней он может жениться в любой момент, и она родит ему законного наследника».

– Конечно! – с торжеством в голосе сказала госпожа Хариш. – На Эдмана во всем можно положиться. Более галантного и добропорядочного максиса сложно вообразить.