Паладин развивает территорию - Greever

Наконец, переведя взгляд, на другую сторону арены, он увидел своего противника.

Орк был ростом два с половиной метра и совершенно не выглядел истощённым или ослабшим. В руках у него были два молота, он явно был опасен.

В этот момент у лорда появилось плохое предчувствие и желание уйти отсюда, но переборов себя он сделал шаг в сторону орка, за ним ещё один и вот он уже уверенно шёл навстречу этому монстру с зелёной кожей.

Орк также двигался к нему и в метрах двадцати перешёл на бег, после чего ускорился и в один момент напрыгнул на Виктора.

В страхе лорд поднял щит и услышал глухой удар двух молотов о щит, но совершенно не почувствовал силы удара.

Опомнившись, он попытался нанести ответный удар молотом, но противник оказался очень быстрым и легко увернулся от удара, после чего нанёс свой удар направленный прямо в грудь Виктора.

Только теперь лорд понимал, что орк ему совершенно не противник. При том, как он выглядел, совершенно не соответствовало его силе.

Удары казавшиеся быстрыми, были неспособны нанести хоть какой-то вред и тот, что пришёлся в грудь, был поглощён бронёй.

Понимая всю нелепость такого боя, Виктор бросил щит с молотом на землю и когда орк попытался нанести ещё один удар, он схватил оружие голыми руками и посмотрел в лицо удивлённого, злого орка.

Весь запал лорда пропал в один момент и то, чувство, что он испытал, наблюдая за троллем, испарилось.

Он просто ударил орка ногой в живот, и тот отлетел метров на двадцать, оставив оба своих молота в руках Виктора.

Разочарованный лорд, бросил оружие орка и под ликование толпы поднял своё оружие и направился на выход.

Всё это не соответствовало его ожиданием, словно он издевался над слабаком.

Вскоре он вышел наружу и пошёл в регистратуру, где, заплатив за бой с троллем, снова пошёл по тёмному коридору. Он отказывался верить, что не найдёт тут достойного противника и хотел почувствовать себя гладиатором, а не хулиганом, обижающим слабаков.

Всё повторялось вновь и, оказавшись на арене, он увидел своего противника.

Больше не было сомнений или замешательства, и он сразу двинулся к троллю.

Тролль делал то же, что и в бою, который видел Виктор. Он бежал к лорду и подпрыгнув обрушился со всей силой на него. Подняв щит, Виктор попытался заблокировать удар и почувствовал всю мощь этой атаки.

Звон столкновения металла был просто оглушительным. Под ногами лорда потрескались камни и небольшие трещины пошли в разные стороны.

— Вот оно! — радостно закричал Виктор.

Это чувство было просто ошеломляющим, крича от восторга, он контратаковал монстра и с размаху попытался ударить его в корпус. Но тролль перехватил молот своей огромной рукой и смотрел на человека перед собой.

Наклонив голову, он словно не понимал, как эта букашка смогла заблокировать его удар.

Все попытки вырвать молот ничего не давали, монстр был гораздо сильнее Виктора.

В один момент тролль, держа молот, пнул своего противника в корпус, и огромная нога отбросила лорда к стене арены. Виктор врезался в стену и проломив её, повис в воронке, которую сделал своим телом.

— Да! Да! Да! Ещё! — кричал лорд, он был просто в восторге от этого чувства.

Всё, чего ему не хватало это музыки, он хотел слышать какую-нибудь сумасшедшую музыку, подходящую под этот бой, в его голове заиграл трек группы The Prodigy — Breathe.

Оттолкнувшись от стены, он побежал в сторону монстра и подпрыгнув попытался нанести удар молотом сверху, но тролль снова заблокировал атаку и снова ударом отправил его в стену.

— Ха-ха-ха — Виктор смеялся, как безумный и снова бросился в атаку и так повторялось ещё несколько раз, пока он не свалился со стены и встал на дрожащие ноги.

— Пора с этим кончать — радостно произнёс лорд, бросая щит и молот на землю.

Толпа ликовала и что-то скандировала, но это его не волновало, он смотрел на тролля, который за весь бой почти не двигался и раз за разом делал в стене воронки телом Виктора.

Он пошёл навстречу монстру с каждым шагом ускоряясь, и через несколько секунд, он нёсся на него, как локомотив. Тролль хотел поймать букашку, но в последний момент букашка просто подпрыгнула и своим плечом ударила монстра в корпус.

От неожиданности он потерял равновесие и попятился назад, Виктор, оказавшись на земле, воспользовался этим и оттолкнувшись от земли, подпрыгнул на уровень головы монстра и видел, как тролль словно в замедленной съёмке пятится назад.

Чтобы не дать ему найти опору, он со всей силы ударил кулаком прямо в лицо, повис на нём, схватив левой рукой за клык тролля, продолжал молотить правой прямо в лицо.

Монстр пытался оторвать от себя надоедливого муравья, но ему просто не хватало сил, и он рухнул на спину.

Виктор уселся на груди и с двух рук продолжал молотить монстра, от которого летела зелёная кровь во все стороны. Вскоре к ним примешались куски ткани, костей и даже мозга.

От головы тролля уже осталось одно месиво, но лорд сам теперь был похож на монстра и не останавливался, пока от головы совсем ничего не осталось.

Всё это время он радостно смеялся и не заметил, что на арене стоит полная тишина, люди молча наблюдали за тем, как человек стал чудовищем у них на глазах.

Они не жалели монстра, люди пришли увидеть кровь и смерть, но картина перед ними была за пределами их ожиданий. Человек голыми руками рвал плоть монстра, чего они никогда не видели и никак не ожидали.

Вскоре после того, как Виктор остановился, раздались неуверенные аплодисменты, за ними ещё и ещё и волна ликования пронеслась по трибунам.

Поднявшись с монстра, лорд посмотрел на людей и подняв правую руку, сжал её в кулак. В этот момент толпа взорвалась криками.

— Теперь я гладиатор! — радостно произнёс Виктор, он был в восторге от этого боя и наслаждался заслуженными аплодисментами.

Шатающейся походкой лорд шёл на выход и стража, открывшая ворота, в страхе отошла в сторону, чтобы ненароком не спровоцировать — это существо перед ними.

Виктору было плевать, он, наконец, успокоился и его зуд исчез. Всё, чего он хотел, это вернуться в свой лагерь и выспаться. У него просто не осталось сил, чтобы даже идти и в какой-то момент он почувствовал, что его взяли под плечо и повернув голову увидел обеспокоенную Линею.

Не успев задаться вопросов, откуда она тут, он почувствовал, что с другой