Теория катастрофы - Ник. Горькавый

— За проход трассы — 2800 очков… за 74 ноги — ещё 370 очков… Ноги называются — ни одного колена… Ага!.. три ноги отломалось — значит, минус 15 очков…

В толпе студенты хихикали над подсчётами мелочного профессора.

— Общий итог — 3155 очков… гм… Оценка… э-э… «отлично»… кхм-кхм!

Зато очень были рады другие преподаватели и сам директор Милич. Он горячо поздравил и команду Колледжа, и Никки.

Проигравшая сборная Школы Коперника обступила своих преподавателей, но те только сокрушённо пожимали плечами.

— Ты хоть понимаешь, что сделала? — спросил Джерри девушку на следующий день за завтраком. Они сидели за столом одни, Хао с Дзинтарой ещё не пришли.

— Нет, — беззаботно сказала Никки, с аппетитом поедая десерт из свежей красной папайи, недавно появившийся в меню Колледжа.

— Ты придумала новый принцип наземного передвижения. Природа знает ноги, человек придумал колесо и гусеницу, теперь ты открыла ещё один принцип… — и не колесо, и не ноги… Даже не знаю, как назвать твоего робота — волноход, что ли… Вот что ты сделала!

— С ума сойти от счастья, — невозмутимо сказала Никки. — Я лишь построила простенькую киберверсию обычной мухоловки Scutigera Coleoptrata Linnaeus.

— Вижу — не понимаешь, — разочарованно покачал головой Джерри. — Эту идею надо немедленно патентовать! И богатеть!

— Давай, попробуй, — пожала плечами Никки, — я всё равно ничего не понимаю в патентах. Получится — прибыль поделим по-братски.

— Робби, а ты говорил, что мы проиграем! — сказал Джерри и тоже принялся за завтрак.

— Вероятность в две сигмы предполагает пятипроцентную возможность ошибки, — ничуть не смутился Робби. — А Никкины творческие фантазии спрогнозировать трудно.

— Робби, как дела со списком-88? — спросила вдруг Никки.

— Пока никак, — из динамика Робби раздалась искусная имитация тяжёлого человеческого вздоха. — Никак не могу поймать общий принцип, который объединяет этих людей. Здесь есть популярный сетевой журналист, знаменитый актёр, педагог-новатор, а также два писателя: один — романист, другой — экофилософ и эссеист… Я насчитал пятнадцать политиков, королей и бизнесменов, но больше всего — учёных и инженеров: более шестидесяти человек. Среди них есть маститые, но в большинстве своём — это молодые люди до тридцати лет, мало известные за пределами своей научной области. Я не понимаю, что их объединяет. Вижу лишь два общих признака: каждый человек из этого списка или очень умён, или очень влиятелен.

— Они знают друг друга? — спросил Джерри. — Может, это какая-то организация?

— Уровень личных знакомств не выше значения для случайной выборки, — ответил Робби.

— Думай лучше, — сказала Никки, — копай по всем параметрам… Объединять этих людей может то, что они очень важны. Возможно, они знают какой-то секрет или что-нибудь подобное…

— Ко мне подходил профессор Тхимсот, — сказал Джерри, — чтобы познакомиться с сыном старого друга…

— Вот как, внезапные старые друзья? — настороженно отреагировала Никки. — И что он хотел?

— Судя по всему, подружиться и со мной…

— А потом порасспрашивать о материалах, оставшихся от твоего отца…

— Я тоже так думаю, — кивнул Джерри, и его лицо исказила судорога.

Подошли Дзинтара с Хао, и разговор закрутился вокруг предстоящего биологического экзамена, который снова превратился в состязание с коперниканцами.

На экзамене-соревновании по генобиологии перед школьниками поставили всего одну задачу — спроектировать организм, способный выжить в низкогравитационном мире с водородно-метановой атмосферой и обычным уровнем солнечного облучения. Студенты склонились над управляющими поверхностями компьютеров, многие надели виртуальные шлемы и сенсорные перчатки для лучшего манипулирования генетическими блоками будущих метановых монстров.

Некоторые мечтали слепить всего лишь бактерию, живущую на энерговыделяющем процессе с участием метана; кто-то замахнулся на растение-губку. Джерри, имеющий давний опыт в проектировании червяков, стал изобретать модификацию Caenorhabditis elegans с метаново-водородным метаболизмом. Никки затеяла сконструировать плавающую в атмосфере медузу с водородным пузырём, пользуясь любимой программой-дизайнером для виртуальных генотипов.

Просидев восемь часов у компьютерных экранов, Никки и Джерри сдали экзамен на отлично, а результат девушки даже попал в десятку лучших эйнштейнианцев — правда, лишь на седьмое место. Но общий результат состязания был плачевен — Школа Коперника победила Школу Эйнштейна в соревновании по биологии!

Рекордсмен состязания, коперниканка Даяна Смолуховски, сумела за время экзамена создать впечатляющего водорододышащего ящера — корявого и медлительного, с десятью ногами, зубастым раздвоенным языком и кустистыми жабрами возле грибообразных ушей. Мало того — рыжая смешливая Даяна даже успела спроектировать пищевую цепь для своего питомца, и ящер вызвал невольное восхищение зрителей, ловко вылавливая языком крылатых лягушек, порхающих в метановом ветерке.

Расстроившись из-за проигрыша команды Колледжа, директор Милич навыдирал из пышной шевелюры столько волос, что их хватило на пару превосходных шерстяных носков.