Тактика долга - Уильям Кейт

– Апокалипсические пророческие религии не всегда логичны в своих системах исчислений. Эти три столетия могли отсчитываться и от успешного похода Амариса, ведь именно тогда начался упадок Звездной Лиги. А это было в 2766 году.

– В любом случае мне понятно, почему эта идея захватила их целиком, – сказал Макколл. – После тррех долгих стррашных, крровавых столетий, когда Дома уничтожали дрруг дрруга, эти люди надеялись, что прридет врремя без рроботов, без вторржений наемных войск на их планеты, без войн…

– Рай. Но вряд ли это произойдет в ближайшее время.

– Я тоже в это не веррю, полковник. Но пока они продолжают борроться против боевых рроботов с камнем в рруке. Бедные, несчастные глупые люди.

Грейсон стер информацию с экрана, затем повернулся к Макколлу.

– Майор, – сказал он, глядя ему прямо в глаза, – я не могу принять твою отставку…

Лицо Макколла потемнело, а вокруг губ легла упрямая складка.

– Сэрр, мне непрриятно говоррить, что…

– Заткнись, Дэвис, пока не сморозил какую-нибудь глупость.

– Сэрр, я…

– Я же сказал: заткнись! Ни слова больше!

Дэвис Макколл сжал челюсти, но в его глазах заметались грозные молнии.

Грейсон нажал кнопку на пульте управления, стоящем на его столе.

– Сэнди?

На вызов сразу отозвался мужской голос из приемной.

– Слушаю вас, полковник.

– Найдите капитана Карлайла, пожалуйста. Пусть он немедленно явится ко мне. Немедленно!

– Слушаюсь, сэр.

Взглянув на Макколла, Грейсон взмахом руки приказал ему молчать.

– Ради Бога, Мак, не сверкай на меня глазами. Он показал на дальний конец комнаты, где был небольшой, но хорошо оснащенный бар, спрятанный за откидной панелью.

– Пойди и приготовь себе что-нибудь выпить. Там должен быть гленливет, который ты любишь.

Разрываясь между чувством собственного достоинства, чувством долга и привычкой повиноваться, Макколл медленно поднялся со стула, как бы в нерешительности, еще не зная, как ему поступить. Но потом вздохнул и пошел к бару.

– Сэрр, – сказал он через несколько минут, наливая себе в бокал на три пальца золотистый ликер из бутылки и положив туда несколько кубиков льда, – можно спрросить?

– Давай, спрашивай, – разрешил Грейсон, – и не сердись, я не хотел грубить тебе. Здесь, когда мы вдвоем, ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Макколл усмехнулся:

– Я не обиделся, полковник, за то, что вы наоррали на меня. Но меня интерресует, что вы прридумали. Я должен веррнуться домой. Должен, сэрр. Я не могу брросить их в беде, черрт вас поберри! А ваше прриказание не оставляет мне пррава выборра, и…

– Ты можешь бросить Легион, Мак? – мягким, почти бархатным голосом спросил Грейсон. Макколл ответил не сразу.

– Не ставьте меня в такое положение, где у меня не останется выборра.

– Когда-нибудь перед каждым из нас встает проблема выбора, старина, – ответил Грейсон и, помедлив, с улыбкой добавил: – Мак, тебе нет необходимости уходить в отставку. Особенно сейчас, когда я собираюсь послать тебя в служебную командировку.

Макколл широко открытыми глазами уставился на Карлайла, в наступившей тишине было слышно, как о стенки бокала мелодично позвякивают кусочки льда.

– Командирровка? Сэрр… не хотите ли вы сказать, что собирраетесь послать меня…

– На Каледонию, Мак. Ты поедешь домой. И я хочу, чтобы ты взял с собой моего сына. Что ты думаешь об этом?

– Я думаю, сэрр, – медленно ответил Макколл, осторожно подбирая слова, – что мой полковник сошел с ума, сэрр.