Игрушка для волка, или Оборотни всегда в цене - Матильда Старр

Прежде чем открыть дверь, она, конечно, посмотрела в глазок. Хватит уже! От собственной неосторожности она настрадалась вдоволь!

В глазке, искаженная зумом, улыбалась физиономия Стаса.

Инга замерла, раздумывая, открывать ему или все-таки не стоит. Его подлинность до сих пор не доказана. А если доказательством считать то, что кто-то из тех мужичков, что выгуливались вчера на свежем воздухе, больше уже выгуливаться не будут никогда, то и вовсе дверь открывать не стоило.

Но она все-таки открыла.

— Привет!

Она встала рядом со Стасом, приобняла его за талию, вытянула на одной руке телефон и щелкнула кнопкой.

— Селфи на память, — радостно объявила ошарашенному гостю.

— Не стоит держать это в своем телефоне, — нахмурился Стас. — Зачем тебе? Кому ты собралась меня показывать?

От его радостного и безмятежного настроения осталось столько же, сколько остается от новогоднего снега к июлю. Похоже, ее выходка ему не понравилась. Отчего-то Инге стало тревожно. Чутье подсказывало, что делать вещи, которые не нравятся Стасу, небезопасно.

— Никому не собралась показывать, сама смотреть буду, — пробурчала она себе под нос и посмотрела в экран.

Вопреки ожиданиям, она не обнимала пустое место. Рядом с ней, удивленно глядя в объектив, стоял Стас, и на галлюцинацию он был не похож.

— И зачем тебе фото, если оригинал — вот он, перед тобой! — он вроде как продолжал шутить, но Инга чувствовала: ее гостю не до шуток.

Конечно, она не обязана отвечать на этот вопрос. Как и на любой другой. Но она почему-то ответила чистую правду.

— Хочу убедиться, что ты мне не мерещишься.

И в двух словах обрисовала причину своих сомнений. Стас пожал плечами:

— Нелогично. Если тебе мерещусь я, почему не может мерещиться и моя фотография тоже.

— Но фотографию я могу кому-нибудь показать, и мне скажут, есть там кто-то или нет, — привела аргумент она и тут же получила еще один вопрос:

— Вот я и спрашиваю, кому ты собралась это показывать.

— Хоть бы и Виталику.

Стас поморщился:

— Он не оценит. У меня есть идея лучше. Давай ты сотрешь это чудесное фото, а я уж как-нибудь придумаю доказательства того, что я — не галлюцинация. К тому же ты уже сама не веришь в то, что я не существую, и подозреваешь меня в чем-то куда более неприятном.

Тут Инга бы поспорила. Если бы ее спросили, что бы она предпочла, иметь приятеля-галлюцинацию или знакомого, который кого-то убил, она бы вряд ли выбрала бы первое, потому что второе — это, в общем-то, не ее проблема. Но спорить она не стала, а просто спросила:

— Так это ты убил того второго, который не дух?

И тут же сама над собой посмеялась: ага, так он ей и расскажет, признается во всем. Может быть, еще и письменное подтверждение попросить?

— Если я скажу, что не я, ты поверишь?

Инга задумалась. Вообще-то ей очень хотелось ему верить, но вот сможет ли она и стоит ли. Она лишь пожала плечами. Он улыбнулся:

— Это, по крайней мере, честно. Тогда у меня к тебе еще один вопрос: готова ли ты поехать со своей галлюцинацией и по совместительству потенциальным убийцей невинных алкашей туда, не скажу куда?

Инга посмотрела на его испытывающее:

— А если я отвечу «нет», мы никуда не поедем?

— Вот это я в тебе и ценю. Ты умеешь задавать вопросы. Это репортерское или от природы?

— Ты не ответил, — сердито проговорила Инга.

— Конечно, поедем, — улыбаясь, заявил он.

Что ж, ничего другого она не ожидала.

— Как одеваться? Что брать с собой? Вызвать ли такси?