Игрушка для волка, или Оборотни всегда в цене - Матильда Старр

— После того как я тебя сюда привез, как честный человек, я обязан… — он делает многозначительную паузу, но Ингу это не обмануло. Она не сомневалась, что никаких особенно серьезных обязанностей он брать на себя не будет, — устроить для тебя экскурсию по окрестностям.

— Не сомневаюсь, тут масса достопримечательностей! Не терпится осмотреть их все! — она тоже улыбалась.

Тайны у них были у каждого свои, а вот недоверие — одно на всех.

Но как ни странно, прогулка от этого не стала хуже. Инге нравилось идти по бескрайнему полю, обниматься с ветром, нравилось чувствовать себя частью всего этого, причем не песчинкой в океане, а самой настоящей частью, важной и значимой.

— И где обещанные достопримечательности? Или это они и есть. Вот этот холм например? — она махнула рукой в сторону поросшей травой возвышенности.

— Зря смеешься. Между прочим, с этим холмом связана очень романтичная старинная легенда.

— Романтичная? Я вся внимание!

- Давным-давно, в незапамятные времена жил охотник. И была у него невеста. Очень красивая, и умная, и готовила хорошо…

— Просто идеальная! — деланно восхитилась Инга. Намек на готовку ей не понравился.

— Почти. Был у нее один малюсенький недостаток — очень ветреная была. И как-то раз вернулся охотник из леса — а молодая невеста с другим… Ясное дело, ему это не понравилось. И тогда он превратил ее в птицу и отпустил на волю.

— Как превратил? Он был охотник или волшебник? — перебила рассказчика Инга. Они шли рядом по тропинке в направлении того самого холма.

— Никакого уважения к сказителю! Это же легенда! Сказано — превратил, значит превратил. Тебе логика нужна или красивая романтичная история?

Инга не ответила. Ей теперь хотелось узнать, как это все связано с холмом. Стас воспринял ее молчание как приглашение продолжать:

— Только далеко она не улетела. И когда охотник приходил в лес — все время кружила неподалеку. А поскольку в лес он ходил не пение птичек слушать, то однажды на охоте он ее застрелил.

— Погоди, он что не запомнил, в какую птицу ее превратил? Не стрелял бы в таких — и все.

— А я-то почем знаю? Может, склероз у человека, а может, нечаянно. А не надо лезть под руку человеку с заряженным ружьем!

— Ну хорошо, а дальше что?

— Да ничего. Расстроился охотник очень. Так-то он ее отпустить хотел на все четыре стороны, а тут — такая неприятность.

Стас замолчал.

— Погоди, а холм тут при чем?

— Холм? Ни при чем. Всегда тут стоял. Ландшафт такой.

Ну конечно! Он ее разыграл.

— Это никакая не легенда, ты сам ее придумал, — рассмеялась Инга.

— Не сам. Песня такая есть. Старая очень. Кстати, этот холм все-таки кое-чем примечателен. Прямо за ним начинается озеро.

— И с озером тоже связана какая-нибудь романтическая легенда? — с улыбкой спросила она

— Увы… Никаких легенд. Зато там живут русалки! — Стас говорил так серьезно, что Инга была готова расхохотаться сразу же.

— Настоящие?

— А то! Их очевидцы встречали… Красивые, говорят. И хвостами так и плещут по воде. И манят… Отойти от озера не дают. Так всю ночь на берегу продержать могут.

— Да ладно! — она уже не понимала: шутит он или говорит всерьез. — И мы их сможем увидеть?

— Ну… Это вряд ли. Тут такое дело… Они никогда не показываются женщинам. И трезвым тоже их никто не видел. А вот подвыпившие мужички часто рассказывают, что русалки на озере задержали.

Инга наконец расхохоталась:

— Если напиться пьяным, шансы на то, что встретишь русалок, очень велики.

Стас вздохнул:

— Вот что ты за человек! Легенды тебе нехороши, в русалок — не веришь!

Они сидели на пахучей траве, Инга не смотрела на синюю гладь воды, а Стас все порывался рассказать ей еще пару удивительных легенд. Но его веселье не могло ее обмануть.

Все это время она чувствовала на себе пристальный взгляд — напряженный, оценивающий. Она знала, о чем он сейчас думает, что именно он решает, и старалась ему не мешать.

Хотела ли она стать частью чего-то странного, потустороннего, что творилось в этой деревне, и в чем похоже уже оказалась замешанной? Она бы и сама себе не ответила на этот вопрос.

Что интересного в том, чтобы ходить и выслеживать нелюдей? Да ничего. К тому же это просто опасно. Какой нормальной девушке вообще такое придет в голову!

— Хорошо здесь… Тихо, — она не сразу заметила, что ее спутник замолчал. Улегся на траве, закусив травинку, и смотрит в небо.

На мгновение показалось, что сейчас он скажет что-то важное. Что-то такое, что изменит все. Но он сказал только:

— Да, жаль, нечасто получается выбраться… Нам пора. Дела.

Они вернулись в дом, пообедали, душевно попрощались со старушкой и отправились в город.

На пути назад Стас был так же необычайно весел, балагурил, рассказывал анекдоты, маскируя их под случаи из жизни, заставляя Ингу почти не переставая хохотать. И ни словом, ни намеком не обмолвился о том, что было по-настоящему важным.

Лишь у самого подъезда, прощаясь, улыбнулся как-то слишком уж грустно для человека, который только что усиленно веселился. А когда взятый напрокат черный джип выехал из ее двора, Инге вдруг стало тоскливо, словно бы случилось что-то такое, чего уже нельзя изменить.