Арвиальская канва - Елена Ахметова

Но Витору ведь не объяснишь, что для меня это значило куда больше, чем охапка пышных астр в окружении пушистых листьев адиантума. Он всегда хотел для нас с Брианной самого лучшего. Только вот наши представления о лучшем, увы, отличались разительно.

В прошедшие дни я исхитрялась выставить Марка из «Веточки» раньше, чем приходил Витор. Но, кажется, на третью ночь везение талбота закончилось — прямо как в страшной сказке.

— Прежде чем ты сделаешь поспешные выводы, можно я тебя с ним познакомлю? — быстро перебила я. — Он скоро спустится.

— Лави… — с нехорошей интонацией протянул Витор, скрестив руки на груди. По длинной рыжей косе, небрежно переброшенной через плечо, пробежал опасный огненный сполох.

— Это тоже был поспешный вывод, — торопливо предупредила я. — Просто… подожди. Чуть-чуть.

— Теневые тоже сделали поспешные выводы? — мрачно поинтересовался маг.

— А о них вообще молчи! — шикнула я.

Вовремя: вода в душевой затихла, и в коридоре послышались шаги — поразительно легкие для такого крупного мужчины.

Нужно отдать Витору должное. Когда Марк спустился с лестницы и окинул его по-талботовски цепким взглядом, маг даже глазом не моргнул — даже когда понял, что на плечах коронера лежит его любимое полотенце с красным хвостом покровителя по краю.

— Марк, это Витор, друг семьи и мой сменщик в «Веточке омелы», — обреченно сказала я. — Витор…

— Наслышан, — изрек маг и скрестил руки на груди. По его волосам пробежали сразу два выразительных блика.

А Марк вместо того, чтобы испугаться, почему-то бросил взгляд в зону ожидания и беззаботно протянул магу раскрытую ладонь для рукопожатия.

— Рад, что вы все-таки существуете. Я подозревал, что Лави вас выдумала для моего успокоения, а на самом деле вкалывает тут круглые сутки без перерыва на сон и еду, — усмехнулся коронер.

Разумеется, пары фраз было недостаточно, чтобы пробить броню из концентрированной подозрительности, паранойи и недоверчивости, укутывающую Витора подобно второй коже. Марк взял слишком фамильярный тон, будто нас связывало что-то помимо двух с половиной дежурств в гостинице и одной подсказки в поисках пропавшей сестры, и это не могло не насторожить мага. Но он уже почуял единомышленника в славном деле всесторонней опеки над девицами Ар-Фалль, и по дрогнувшим в сдерживаемой улыбке уголкам губ я поняла: рано или поздно его броня даст трещину.

И лучше бы Лансу появиться до того, как это произойдет.

— Она может, — поддакнул Витор и крепко пожал протянутую руку, — дай только волю.

— Ни минуты в этом не сомневался.

Неизвестно, до какой степени близости они бы успели спеться, но тут со второго этажа спустились постояльцы из трех комнат сразу, и Марк и Витором одновременно дернулись в сторону кладовки с чистым бельем, по безмолвному договору оставив меня принимать ключи и ставить отметки в регистрационном журнале. Сменив постели, они вернулись вниз — и с той же похвальной синхронностью полезли за шваброй, но она, увы, была в единственном экземпляре.

— Иди, я сам, — махнул рукой Витор. — Все равно уже почитай что моя смена. И Лави забирай, пусть выспится. Завтра ночью тут будет не протолкнуться. Мало того что герцог вот-вот приедет, так еще во дворец начали прибывать учителя королевских детей. Самих-то наследников никто сюда не пустит, а вот гувернерам дай только пару свободных часов…

Я обреченно поморщилась.

На самом деле наследник у короля был только один. Но его по давней традиции с рождения прятали среди детей-одногодок, набранных из самых влиятельных семей страны, — так, что никто не знал, где маркизы и виконты, где наследники крупнейших купеческих династий, а где, собственно, принц — до самой коронации. Их учили вместе и повсюду возили за Его Величеством для перенимания опыта. Большая часть из них служила всего лишь гарантией лояльности приближенных к трону родов; меньшая впоследствии имела шанс занять важные государственные должности. А настоящий наследник рос и воспитывался в их компании и точно знал, кому можно доверить тот или иной пост, а кого лучше сразу удалить с глаз долой.

При всей очевидной пользе это, увы, означало, что вместе с королем за счет государственной казны по всей стране фактически колесил интернат из тридцати с лишним детей — и вдвое большим числом гувернеров, учителей и наставников, которым было не по чину развлекаться вместе со двором.

Они-то и наведывались в беспокойные и развеселые кварталы — и в «Веточку» в том числе. Томная Эва в ожидании их прибытия обычно с нетерпением потирала ладошки: гувернеры, приученные без устали молоть языками, продолжали придерживаться той же линии поведения и в постели — но с гораздо большей степенью откровенности, чем могли позволить себе во дворце, и опытная осведомительница выуживала из них информацию с легкостью, не снившейся даже Лансу.

А я перед началом сезона традиционно заказывала десяток новых комплектов постельного белья и пять-семь канистр дезинфицирующих средств, но в этом году необходимые приготовления вылетели у меня из головы.

— Значит, вот на что ты рассчитывала, когда обещала подумать после приезда Его Величества? — насмешливо поинтересовался Марк, наклонившись ко мне.

Я отстранилась и передернула плечами, прогоняя мурашки.

— Нет, об этом я как раз не подумала, — виновато улыбнулась я и потянулась к телефону. — Спасибо, что напомнил, Витор, нужно позвонить Рину и заказать…

Марк прижал мою ладонь к телефонной трубке, не позволив снять ее с аппарата, и обернулся через плечо:

— Витор, вы не сделаете одолжение? Не то, боюсь, она со мной никуда не пойдет.

Я дернулась, но высвободить руку не смогла. Витор перевел взгляд с наших ладоней на лица — и, к моему облегчению, непреклонно перехватил швабру.

— Заказами Лави занимается сама.

— Марк, не сегодня, — твердо сказала я. — Мне нужно работать.

— После приезда Его Величества, — потребовал коронер, нацелив на меня палец. — Ты обещала.

И наконец-то ушел, оставив любимое полотенце Витора администраторской за стойкой. А нехороший прищур мага подсказывал, что мое везение тоже закончилось на третью ночь.

Как в очень, очень страшной сказке…

— Талбот. Здесь. В «Веточке». С твоего позволения.

Я удрученно молчала.

С Витором бесполезно спорить. Еще не рожден тот герой, что способен переупрямить взрывного мага во всем блеске его бескомпромиссного огненного темперамента. Проще выслушать, переждать вспышку.

Кроме того, моим единственным аргументом в пользу нахождения Марка в «Веточке» была возможность отслеживать через него расследование дела о пропаже Памелы Ар-Нарилль и хоть косвенно, но хоть что-то выведать о том, куда запропастился Ланс. А если бы я рискнула упомянуть его, когда Витор и без того чем-то недоволен…