Арвиальская канва - Елена Ахметова

— Предвосхищая твой вопрос, Памела — действительно моя сестра, — сообщил Марк, усевшись на старый диванчик в зоне ожидания и вытянув длинные ноги под стол. Чашка кофе перед ним стояла нетронутая: похоже, при всей внешней невозмутимости, просмотр фотографий дался ему вовсе не так легко, как он хотел показать. — И она действительно пропала. Полагаю, ты уже догадалась, почему.

— Убийце нужна была пищевая магия, чтобы никто не успел поднять тревогу, — кивнула я. Себе в кофе я щедро плеснула коньяка из запасов Витора и потому могла смотреть на чашку без отвращения. — Полагаю, чтобы он сумел скрыться. Слуги…

— Все под стражей. Никто не пропал, не исчез, не уволился и даже к бабушке на выходные не поехал, — сообщил Марк. Кажется, мои попытки играть в консеквентера его забавляли, но ситуация в целом к веселью не располагала. — Либо исполнитель не среди них, либо у него стальные… э-э… нервы. Значит, ты утверждаешь, что Шустрый Ланс ни при чем?

О моей связи с ним он даже не спрашивал. Я сделала большой глоток из своей чашки.

Жгуче и горько.

— Что бы ты ни думал, я не могу похвастаться доверительными отношениями с теневой прослойкой Арвиали. С Лансом в том числе.

— Поэтому та девушка бросилась выполнять твои указания с такой прытью, как будто на нее снизошло божественное озарение? — скептически хмыкнул Марк. — И твоя уверенность, что все будет сделано, как нужно…

— Не путай доверие с рабочими отношениями, — посоветовала я. — Эва знает, что я плачу больше, чем любой другой скупщик информации в Арвиали, и очень придирчиво подхожу к выбору осведомителей. Она всего-навсего не хочет терять доход.

Ни к чему коронеру знать, что мне пришлось платить больше, потому что к непонятной пигалице из сомнительного притона осведомители не слишком-то и рвались. Поначалу. Это потом, когда у меня появилась какая-никакая репутация, пришлось проводить чистки в рядах исполнителей — чтобы хоть как-то поддерживать эту самую репутацию. А оставшимся информаторам платить еще больше, чтобы они боялись лишиться непыльной и относительно безопасной работенки, а не тряслись в ожидании очередной проверки на вшивость.

У меня ушел целый год, чтобы заработать себе имя, и даже он не сделал бы погоды, если бы не Ланс.

Что ж, теперь, выходит, снова придется справляться без него.

— Но ты все равно уверена, что не Ланс убил их.

Я помедлила, прикидывая, какую степень откровенности могу себе позволить.

— Не складывается, — все же сказала я. — Не его стиль. Ты видел дела, которые завели на него в управлении? Полтора листа в папке на сотню, и те — сплошные догадки вперемешку с ничего не значащими косвенными уликами. А тут — нападение на грузовик, шумиха, похищение мага, грандиозное массовое убийство…

Когда Марк не паясничал и не строил из себя очарованного юношу, взгляд у него становился тяжелым и неприятным. Словно он не смотрел, а давил на собеседника железобетонной плитой.

— Считаешь, что Ланс на это не способен?

Я не сдержала нервный смешок.

— Осторожнее с формулировками. Способен ли? Еще как. Провернуть такую аферу… Но захочет ли? Нет.

— Скажешь, у него в жизни все было прекрасно и он не хотел ничего изменить? — скептически хмыкнул Марк.

Этим вопросом он угодил в самое слабое место моих рассуждений. Ланс много чего хотел бы изменить.

Отменить обязательный военный призыв для всех магов, например. Позволить всем детям с волшебными волосами вырасти в любящей семье, а не в кадетском корпусе. Дать выбор тем, чья магия способна разрушать, — таким, как Витор, например, или мой отец, чтобы они сами решали, чему хотят посвятить свою жизнь.

Отпереть ворота монастырей, показать грандиозный кукиш князьям-покровителям… и, наверное, никому не отдавать меня.

Он ничего не мог сделать, пока был всего лишь вором, каким-то чудом отхватившим себе роскошный особняк на самом дорогом курорте страны, но… помимо прочих талантов и качеств, у него было специфическое представление о морали и принципах, совершенно не свойственное теневым людям. Кое-чего Ланс не сделал бы ни при каких обстоятельствах.

Или я совсем его не знала.

— Все было не настолько плохо, чтобы ради этого убивать сотню человек, — все же сказала я — не то Марку, не то себе. — У него не было причин ни для ненависти, ни для мести, ни для алчности. Он всегда отзывался о Его Величестве с уважением. О Ее Величестве — с куда меньшим, но все же… помимо королевы, там было тридцать детей, Марк. На такое решится не всякий убийца, а Ланс — все-таки просто вор.