Наследница бури - Лариса Петровичева

— Двадцать один, — вздохнула я. Колдун ободряюще похлопал меня по запястью.

— Я все понимаю, — промолвила я. — Но и ты меня пойми. В своем мире я была человеком, а тут вещь. Рабыня. Кому доверять, с кем быть… Я совсем запуталась. Вроде бы ты за меня, да — но по факту я тебе не нужна. Просто тебя попросил судья Аврелий. Я понимаю, что ты не должен ходить со мной за ручку. Но то, как ты ушел сегодня, меня задело…

Я окончательно стушевалась и умолкла. Растерянность, охватившая меня, была глубокой и колючей. Ведь действительно, здесь никто мне ничего не должен, и я просто завишу от доброты тех, кого встречу. И Альмир ко мне в общем и целом добр, а я с чего-то решила, что имею право на обиды.

Альмир улыбнулся и вновь погладил меня по руке, осторожно, словно одновременно хотел прикоснуться и боялся этого. Снаружи донеслось переливчатое щелканье ночной птицы, и я вдруг поняла, что давно наступила ночь, а в лаборатории довольно прохладно.

— Давай жить дружно, наследница бури, — негромко произнес колдун. — Потому что мы нужны друг другу.

Я горько усмехнулась.

— Ты мне — да, нужен. А я-то тебе зачем?

Некоторое время Альмир молчал, а потом спросил:

— Хочешь кофе? Выпьем по чашке, расскажу тебе о том, что тут творится.

Я кивнула — ночь обещала быть длинной. Альмир поднялся с дивана, и оконные рамы закрылись с легким стуком, а на письменном столе неподалеку засветилась металлическая многосуставчатая подставка, и темный кофейник с погнутой ручкой зафыркал и запыхтел на огне. Вскоре все было готово, Альмир взял мой забытый поднос и принес кофейник с чашками на диван. Я сделала осторожный глоток — кофе был мягким, сладость в нем удивительно гармонично уравновешивала горечь, и он пился удивительно легко.

— Итак, — сказал Альмир. — Что ты думаешь о моем вчерашнем разговоре с Марикой?

Я пожала плечами.

— Что она стервь, каких поискать. А что?

— Когда мой король-отец отправил меня сюда присматривать за Гербертом, она положила на меня глаз, — признался Альмир. Я мысленно усмехнулась: ну конечно, чего-то в этом роде и следовало ожидать. Мужчины часто рассказывают, как красотки кладут на них глаз — хотя по факту на них кладут что-то другое.

— Мне показалось, что она занята только принцем, — уклончиво заметила я.

— Она занята только собой, — фыркнул Альмир. — Угадай, зачем ей водить шашни с колдуном?

Я пожала плечами.

— Ну мало ли… А зачем?

Альмир отпил кофе и произнес:

— Выйти замуж за принца она не может. А за его брата-бастарда — вполне. Пусть даже это будет чисто фиктивный брак для вида, годы-то идут, время поджимает. Потом с принцем случился бы какой-нибудь неприятный случай на охоте — твой знакомец Вельдмар давно стакнулся с Марикой.

Я вздохнула: ну и интриги! В кино ходить не надо. Впрочем, ближайший кинотеатр и так и так был в другом мире…

— А потом? — я вдруг поймала себя на мысли, что внимательно слежу за рассказом колдуна.

— А потом я стал бы наследником престола, — мрачно сказал Альмир. — У моего короля-отца больше нет сыновей.

Так вот почему Таонга сказала, что ее ко мне приставил принц! Она имела в виду не Герберта, а Альмира, бастарда, колдуна, внушающего ужас всем вокруг.

— И Марика со временем стала бы королевой, — промолвила я. — Но тут появилась наследница бури, и ее очень задело, что ты захотел меня забрать…

Альмир кивнул.

— Мы два дня назад разругались в пух и прах. И мое невинное желание задело ее так, что гнев затмил разум, — произнес он. — Ну она вообще не очень умна. Хитрости много, подлости много. Уверенность в своей уникальности есть, а ума — вот ума недостает.

— И что же нам со всем этим делать? — спросила я.

— Можно пойти спать, — ответил Альмир. — А можно пойти к древнему капищу и наловить светляков. Что тебе больше нравится?

— Светляки! — я даже не раздумывала. — Какой уж сон после кофе!

* * *

Ночь, которая казалась мне непроницаемо черной из окон лаборатории, на самом деле не была ни мрачной, ни непроглядной. Свет звезд и растущего месяца вполне сносно озарял тропинку между деревьев, и я могла видеть, куда иду. Порой мой спутник поддерживал меня под локоть, когда тропинка круто брала вверх.

— Интересно? — спросил Альмир.

— Загадочно! — откликнулась я. Ночь действительно таила в себе какое-то таинственное очарование. Она была наполнена звездным светом, щелканьем птиц и шелестом листвы, она была живой, и я чувствовала странный восторг, наполняющий тело. Казалось, вот-вот — и я оторвусь от земли и взлечу.

Постепенно за деревьями стало разливаться золотистое сияние, и вскоре мы вышли на поляну. Идеально круглая, полностью лишенная травы и окруженная грубыми белыми глыбами, она напомнила мне лысую голову, увенчанную короной. И над всем этим — поляной, сваленными камнями, истуканами — медленно кружили золотые звезды светлячков.

Я остановилась, не решаясь вступить в круг. Светлячки были похожи на облака тумана. Они то сбивались в плотные стаи, то рассыпались в стороны — тогда на поляну словно бы набрасывали полупрозрачную сияющую вуаль. Альмир прошел вперед, переступив заповедную черту, и протянул мне руку.

— Что же ты, идем!

Я послушно вошла в круг и тотчас же ощутила мимолетное прикосновение к лицу — будто по коже провели невидимым перышком. И древнее капище тотчас же преобразилось. Над изваяниями засиял бледно-голубой туман, и в их грубых чертах, сглаженных ветрами, проступили изначальные лица. Словно зачарованная, я двинулась вдоль истуканов, всматриваясь: были здесь и торжественно-скорбные лики людей, и настолько уродливые хари чудовищ, что оторопь брала. Незаметно, исподволь, ночь наполнилась множеством удивительных существ, сотканных из бледно-голубого тумана. Среди деревьев я увидела величаво плывущую рыбину с тонкими длинными усами. Пробежала косуля — из-под ее копыт рассыпались звездочки. Пропрыгал заяц — остановился было, обернулся и тотчас же задал стрекача. Над верхушками деревьев нависла огромная бычья голова с кривыми рогами, посмотрела на капище и медленно отдалилась.

А потом все прекрасные и жуткие чудеса закончились. Я обнаружила, что нет ни привидений, ни животных — лишь светляки кружатся над поляной, бросая золотые блики света на камни, в которых больше нельзя было увидеть ни лиц, ни рож.

— Красиво, правда?

Я обернулась и увидела Альмира. Он стоял в центре капища, и в его поднятой руке был хрустальный фиал, в который влетали светляки.

— Красиво… — откликнулась я. — Альмир, что это было? Эти звери — откуда они?

Колдун улыбнулся.

— Это древние хранители гор, — ответил он. — Ко мне они давно привыкли, а теперь вот пришли посмотреть на тебя. И им понравилась твоя смелость.