Наследница бури - Лариса Петровичева

— Ну а что мне оставалось делать? Сидеть да помалкивать?

— У нас на юге говорят «Если я делаю тебе больно, а ты молчишь, то я сделаю так, чтоб ты заорал», — сказала Таонга. — Вы поступили правильно, миледи.

Я в этом и не сомневалась.

Вскоре пришел Альмир — хмурый, сосредоточенный, словно готовый выполнять тяжелую, но очень нужную работу. Я поднялась навстречу и негромко спросила:

— Все в порядке?

Колдун едва заметно качнул головой, предложил мне руку, и мы направились в пиршественный зал.

— Марика подначивает Герберта непременно показать тебя в деле. Дескать, наследницей бури обязательно надо похвалиться, — произнес Альмир. — Я тебя очень прошу: постарайся быть милой и послушной.

Я согласно кивнула.

— Конечно, как скажешь. Буду делать вид, что меня вообще не существует.

Альмир недоверчиво усмехнулся: мол, мне-то не ври.

Теперь, на правах супруги бастарда короля, я сидела не в дальнем конце зала, а рядом с Альмиром по правую руку его высочества. Марика смерила меня ненавидящим взглядом и отвернулась. Я могла ее понять. Тяжело осознавать, что ты никогда не будешь королевой, законной женой короля, что трон займут не твои дети, а чьи-то еще. Марика испытывала вполне понятную злость к рабыне, которая как ракета взлетела из грязи в князи — потому-то и хотела меня посрамить, предполагая, что я еще не оправилась от болезни и никаких громов и бурь не устрою…

Я ее понимала — но не жалела.

Герцог Макшайдер вошел в пиршественный зал последним — то ли так полагалось по этикету, то ли он слишком много времени провел, укладывая белесый чуб в замысловатые кольца. Когда он занял место по левую руку от принца и фаворитки, оркестр на балконе грянул приветственную мелодию, а с потолка полетели изумрудные и рубиновые бабочки. Герцог ловко поймал одну из них, и в его руках она превратилась в изящную брошь.

— Прекрасная безделица, — произнес он и протянул брошь Марике, — но рядом с блеском ваших глаз меркнут все изумруды.

Марика кокетливо улыбнулась и приняла подарок. Принц поднял руку с бокалом вина и громко проговорил:

— Возрадуемся же, друзья, победам нашего флота и возвращению героев в родные края!

— Возрадуемся! — от общего восторженного рева вздрогнули стены. Альмир осушил бокал и шепнул мне на ухо:

— Ешь все, что захочешь, но на спиртное не налегай.

Я фыркнула. Вот еще! Пьянь у нас в паре явно не я. Скурумурды вынесли первую перемену блюд: розовые ломти осетрины в кровавых брызгах клюквы, паштеты из соловьиных язычков и молочных поросят в окружении всевозможных овощей. Альмир со знанием дела принялся за осетрину, а мне кусок в горло не лез.

— Этот герцог тоже колдун? — негромко спросила я. Альмир утвердительно качнул головой.

— В свое время нахватался верхушек, — ответил он, наливая себе уже третий бокал вина. «Пейте, пейте, кто ж вам считает», — мрачно подумала я и, угрюмо ковыряя вилкой в салате, вдруг заметила в дальнем углу зала старого знакомца. Вельдмар собственной персоной! Он выглядел угрюмым и недовольным. Должно быть, злился, что его сослали на место приживальщика из кресла лучшего друга.

Я поежилась. Дурное предчувствие неожиданно обняло меня, сделав ноги ватными. Альмир заметил, что я изменилась в лице, и спросил:

— Что с тобой?

Я пожала плечами.

— Кажется, у нас будут неприятности.

Колдун ухмыльнулся.

— Посмотрим, — произнес он и положил на свою тарелку еще один ломоть осетрины. — Я большой специалист по неприятностям.

— А что же ваше необычное приобретение? — услышала я голос герцога и невольно втянула живот от страха. Вот и началось… Принц широким жестом указал на меня и ответил:

— Знакомьтесь, дорогой Юрген, наследница бури Полина. Прекрасная девушка, буквально вчера мы плясали на ее свадьбе с моим дорогим Альмиром.

Пристальный взгляд голубых глаз герцога словно ужалил меня. Я почтительно склонила голову и услышала:

— Наследница бури, как интересно! Представляете, Герберт, я ни разу не видел их магии!

— Сегодня мы все увидим Полину в деле, — заявил принц тоном, не терпящим возражений. Я вновь склонила голову и откликнулась:

— Разумеется, ваше высочество. Моя болезнь еще не прошла, но я сделаю все, чтобы вы были довольны.

До конца пира я сидела молча, угрюмо смотрела в свою тарелку и почти не замечала, что происходит вокруг. Скурумурды разносили блюда с яствами, оркестр играл, акробаты прыгали и вертелись — одним словом, праздник удался. Наконец, Альмир толкнул меня под локоть и произнес:

— Ты что-то хотела сказать по поводу места, дорогая.

Я обнаружила, что голоса в зале стихли, и все с любопытством смотрят на меня. Еще бы, такая диковинка в деле!

— Да… Ваше высочество, мне будет намного удобнее вызвать бурю на улице. Может быть, выйдем во внутренний сад?

Принц одарил меня добродушной улыбкой и поднялся с кресла.

— Конечно, Полина. Мы готовы.

Не помню, как мы вышли из пиршественного зала, миновали несколько лестниц и коридоров и в конце концов оказались в пышном внутреннем саду. Я в прямом смысле слова тряслась от страха. Сладкий запах белого шиповника привел меня в чувство. Оглядевшись, я увидела фигурно подстриженный кустарник, цветочные клумбы в форме сердец и обитателей замка, которые столпились на дорожке. Здесь были только особо приближенные к принцу, прочие зеваки свесились из окон. Альмир, стоявший поодаль, улыбнулся мне краем рта.

Не дрейфь, Полинка, где наша не пропадала.

Я довольно быстро сумела взять себя в руки. Хотите шоу — будет шоу. И я медленно пошла между клумб, делая жесты, словно посыпала соль на цветы и траву. Для пущей красоты я принялась бормотать что-то неразборчивое, периодически бросая на зрителей жуткие взгляды исподлобья.

Тишина стояла такая, что мое собственное дыхание казалось мне громким и шумным. И в этой вязкой тишине вдруг отчетливо заворчал гром.

Я подняла голову и увидела, что над замком стремительно сгущаются тучи — низкие, черные, они в буквальном смысле слова появились из ниоткуда. Солнечный день померк: вскоре кругом был мрак. Мне стало не по себе. Дышать стало трудно, меня охватила какая-то неприятная липкая тоска. Захотелось забиться куда-нибудь и не вылезать. Резкий порыв ветра прошел по саду, и юбки дам захлопали, как паруса. Кто-то испуганно вскрикнул.

Пора, подумала я и, сорвав кулон с шеи, резким ударом швырнула его на землю.

В тот же миг грянул такой гром, словно над замком одновременно выстрелили тысячи пушек, и хлынул такой ливень, что все моментально промокли до нитки и дружно бросились в замок. А Альмир качнулся и медленно стал оседать на землю.