Ритуал - Тайга Ри

– Что первым делом сделает человек, попадая в темный зал? – Я достала империал, перевернула аверсом и щелкнула по маске несколько раз – чары я помнила наизусть. Серое марево вспыхнуло, и мир поплыл, обретя резкость – маска заняла свое место. Не считая плаща и роста меня сейчас не отличить от Серых. – Зажжет светляк.

Лицо Ремзи вытянулось.

Ставка была на то, что Серые осмелеют не сразу – прервать важный ритуал Я-сина, чтобы проверить нижний зал, решится не каждый. А когда решатся...

Я сверкнула улыбкой, которую Зикерт уже не увидел, и резко помчалась вверх – времени терять больше было нельзя.

***

Теперь лошади стояли парой – второй в дорогой попоне без опознавательных знаков – Ремзи? Выплела пару очищающих чар, спрятала в карман трофейные кольца, отвязала своего коня и взлетела в седло – счет шел на мгновения, если я не успею вернуться, проблем будет так много, что их не разгрести никогда.

Я дала шенкеля и обогнула ограду, направившись ко входу в Храм, туда, где стоял ящик для подношений. Внушительный, деревянный, окованный широкими медными пластинами, высотой почти в мой рост, с большой створкой сбоку.

Стянула с пальцев ставшие бесполезными артефакты, даже не спешиваясь – все девятнадцать колец, подумала, и атакующее тоже опустила в ящик. Затянула потуже завязки плаща, который отвратительно вонял горелым мехом, и, торопливо подгоняя коня, рысью направилась к западным воротам.

Сын Старика ждал меня в проулке у выезда. Такое ощущение, что у аллари внутри есть встроенные чары места и времени. Он коротко удовлетворенно кивнул мне, оглядев с головы до ног, и мы быстро покинули город.

Взрыв в Керне прогремел через пять мгновений – у кромки леса – земля дрогнула, и снег, качнувшись, глухо рухнул вниз с ближайших еловых ветвей.

Псаки! Слишком быстро! Слишком сильно!

Я прикусила губу и ударила коня пятками по бокам – не успеваю, не успею, не успею.

На обратном пути нас не останавливал никто, хотя мы и не скрывались – алариец гнал по главным тропам, не сворачивая на мелкие свертки.

В крытом загоне горел свет – Старик ждал, укутавшись в тяжелый таборный полушубок, и сразу принял поводья.

– Сжечь, – я торопливо скинула плащ на руки Старику. – Немедленно.

Тот принюхался и кивнул.

– Маги. Мисси просила горячего молока в комнату десять мгновений назад, – быстро бросила я аларийцам, ныряя в неприметную дверку для слуг.

Быстрее. Быстрее. Быстрее. На втором ярусе поместья поочередно начали вспыхивать золотом окна.

Я взлетела по черному ходу для слуг, вышла с обратной стороны и тихо притворила дверь в спальню в последнее мгновение – на этаже раздались торопливые шаги и голоса.

***

– Откройте! Леди Блау! – в дверь спальни табанили со всей силы.

– Леди! Проснитесь!

Вьюнош просил вежливо, Райдо – нетерпеливо. Готова поставить, в дверь долбил тоже он. Заскрипели петли – они что, решили войти без разрешения?!

Визжала я знатно.

Во всю мощь легких. Визжала так, что звенели пиалы на чайном столике, так, что через пару мгновений в спальне стало очень тесно – явился полураздетый Бутч, с плетениями наготове, полностью собранный Таджо, дядя в халате и Наставник Луций … в ночном колпаке.

– Что здесь происходит? – дядя взял всё в свои руки.

– Мы…

– Они вломились в спальню, когда я была в купальнях, – перебила я, не дав Райдо договорить. – Ночь на дворе!

– Мы решили, что на вас напали…, – промямлил вьюнош, косясь на Райдо.

– В моей собственной спальне? В родовом поместье? Это оскорбление…, – видимо я переборщила с экспрессией – дядя недоверчиво вздернул бровь и сложил руки на груди.

– Леди…, – Райдо поморщился, но я не дала ему продолжить.

– Иногда я выхожу из купален в одном полотенце, – я поглубже заправила руки в карманы банного халата чтобы было не видно синяков, – …иногда без… , – вьюнош залился румянцем, – и что я вижу… что я вижу в своей спальне? – Пришлось поправить тюрбан из полотенец – он почти сполз от возмущения.

– Леди!

– Что я должна думать, дядя? – я обернулась к своей единственной защите и опоре. – Ночь на дворе… а если… если…, – голос дрожал, но слез не было. Таланта плакать по заказу Великий мне не отмерил. – Это возмутительно!

Защита и опора изучала меня с нечитаемым выражением лица. Неужели дядя уже вычислил кольца? Никто не умер под защитой, и я отбирала только артефакты из общего Хранилища, не личные, спаси Великий!

Дядя продолжал молча сверлить меня взглядом.

Точно – вычислил!

Бутч с коротким хмыком схлопнул плетения, и очень выразительно посмотрел на вьюноша. Кому-то сильно попадет сегодня. Тот стушевался.

– Сир Райдо сказал…. Проверить… были колебания…

– Сиру Райдо следует меньше говорить. И больше думать, – Таджо заморозил взглядом неудавшуюся пару спасателей.

Наставник Луций поправил колпак, затянул пояс потуже и решительно поинтересовался.

– Господа, как вы осмелились?

Райдо перекосило, а вьюнош покраснел.

– Неприемлемо, – дядя произнес всего одно слово, но оно гранитной плитой рухнуло вниз, разом выдавив весь воздух из комнаты. Дыхание задержала даже я.

– Взрыв, мы должны были убедиться, что это не…

– …должны были убедиться, что с леди Блау всё в порядке, – перебил Таджо и отвесил мне изящный полный придворный поклон. – Прошу простить излишнюю заботу, но леди здесь только одна, а нас приняли так тепло, что мы поневоле стали считать заботу о вас своим долгом…

Я подавилась язвительными словами – пусть валят, и побыстрее.

– Дядя?

– Господа, прошу в кабинет, – голосом сира Блау можно было бы гранить кристаллы.

– Леди часто купается по ночам? – Райдо всё-таки помедлил на выходе.

– Очень, если не спится, – я ещё раз поправила тюрбан на голове.

– Мисси, – зычный грудной голос Маги раздался из коридора. – Мисси? Это же это деется? В спальне леди? – Аларийка гневно сдвинула брови, глядя на собрание, но при этом обвиняющий взгляд почему-то достался дяде. Тот устало вздохнул, возведя глаза к потолку.

– Молоко? – Райдо потянулся к подносу, и чуть не получил по рукам.

– Мисси просила горячего молока, десять мгновений назад. Пьет всегда, когда бывает не спится, – Маги отодвинула драгоценный поднос подальше.

– Десять мгновений…

– Господа, – дядя надавил голосом и подарил мне отдельный, крайне выразительный взгляд – я поежилась, ничего хорошего это не обещало.

– И не стоит поливаться розовым маслом в таких количествах, леди, – отпустил последнюю шпильку Райдо, сморщив нос. – Это… моветон.