Серебряный рыцарь - Галина Львовна Романова

Вся во власти веселых мыслей, она озиралась по сторонам, прикидывая, как с пользой провести оставшуюся часть ночи. Обычно на подобных гуляньях все роли были распределены заранее, каждый делал то, что приказывал Чекан, а сегодня Лисичка была впервые предоставлена сама себе. Итак, что предпринять?

Как-то так получилось, что она осталась одна. Фрозинтар куда-то делся. Карадор, в кои-то веки оторвавшись от стола, лихо отплясывал в кругу эльфиек. Присмотревшись, Тара заметила, что неугомонный эльф обучает всех подряд основным па паннорского народного танца. Эльф, отплясывающий «козлика», – зрелище, надо признать, оригинальное. Неудивительно, что Карадор мигом стал центром внимания. Даже Тара засмотрелась на его прыжки и ужимки. А когда к нему неожиданно присоединился Льор – желание танцевать было в юном эльфе слишком сильным! – и они на пару исполнили несколько зажигательных па, все прочие пляски были забыты.

Вот тут-то ее и нашел лорд Фейлинор. Засмотревшись на танцы, Тара утратила бдительность и вздрогнула, когда он возник рядом и церемонно поклонился:

– Благородная дама скучает?

– Благородная дама? Вот уж нет! – фыркнула Тара.

– Жаль. – Он отступил на шаг. – А я надеялся…

– Что? – Настроение у девушки опять испортилось. – Я не имею права тут находиться? Льор вон тоже из простых, – она ткнула пальцем в танцующего юношу, – однако его что-то никто не спешит отсюда выгонять. И вообще – раньше надо было предупреждать. Я бы тогда…

– Нет-нет, что вы, – заторопился Фейлинор, сообразив, в чем дело. – Вы меня не так поняли. Вы, наверное, имели в виду свое происхождение, а я…

– А чем вам не нравится мое происхождение? – опять ощетинилась девушка. – Ну, родилась я не в замке, а… Это тайна, – соврала она. – Я не имею права ее раскрывать.

– Охотно верю. То, что у вас нечистая кровь, не имеет никакого значения. У нас тоже к полукровкам от браков с людьми относятся нормально.

– У нас – это где?

– На Серебряном Острове.

– А… – Тара покивала головой, задумавшись о своем.

Музыка смолкла, и к столу прорвался запыхавшийся Карадор. Неугомонный эльф был слегка растрепан, взлохмачен, тяжело дышал и сразу вцепился в кувшин с вином, другой рукой хватая с блюда печенья целой горстью. Закинув их в рот, он захрустел поджаристой корочкой и приник к кувшину, хлебая прямо из горлышка. Две темные струйки бежали по углам рта на шею и тунику.

– Уф, хорошо! – вытерев рот ладонью, и. о. Наместника Аметистового поставил кувшин и подмигнул Таре: – Чего такая кислая? Пошли танцевать!

– Но я…

– Дама неподобающе одета для танцев, – произнес Фейлинор. – И вообще…

– Ладно, я пошел! Если что – свистни! – подмигнув Таре, Карадор ввинтился в толпу, поскольку опять заиграла музыка. Девушка с разочарованием смотрела ему вслед. Она бы так и бросилась следом и влилась в общее веселье – но она, во-первых, не умела веселиться, а во-вторых, надо было сначала сказать пару ласковых слов торчащему рядом типу.

– С чего это вы прицепились к моей одежде? – прошипела она. – Между прочим, я – воительница, телохранитель Карадора Аметистового и могу одеваться так, как сочту нужным!

Она нервно одернула рубашку, стараясь, чтобы краденый браслет не слишком был заметен под одеждой.

– Это я понимаю, но почему вы отказались от предложенных вам платьев?

Почему-почему! Вот привязался, настырный красавец! Как ему объяснить, что вся эта роскошь и красота – не для нее? Что Тара не умеет все это носить и боится даже стоять на высоких каблуках, не то что ходить. И что ее просто-напросто унизили этим широким жестом.

– Не понравились, – буркнула девушка.

– Почему? Это наряды моей матери.

«Вот только чужих обносков мне не хватало!» – хотела брякнуть Тара, но вовремя прикусила язык. Этот красавец-эльф хотя бы помнил свою мать, а она даже не знает, как зовут ту женщину, что дала ей жизнь.

– И вообще, – она быстро вспомнила свою легенду, – я – воительница, а воительницы могут ходить, в чем захотят.

– Да, – кивнул Фейлинор. – Но танцевать в мужской одежде? Только военные танцы. А сегодня их не исполняют.

– Очень жаль, – искренне высказалась девушка.

– А вам хочется танцевать? – осенило Наместника. – Если хотите, я могу это устроить.

– Прикажете музыкантам сыграть какой-нибудь военный танец? – фыркнула Тара, внутри цепенея от страха. А что, если так и будет? Что, если лорд сейчас отдаст такой приказ? И ведь не отвертишься – придется плясать. А она не знает ни одного военного танца. Бывшая «охотница» вообще впервые слышала о таких танцах.

– Нет, это было бы нарушением обычаев, но я попрошу вас… – Фейлинор вспомнил, зачем подошел, – принять от меня это.

Девушка обалдело уставилась на цветок в тонких пальцах эльфа. Чисто-белый, он был похож на махровую лилию с желтой серединкой и источал изумительный аромат.

– А зачем? – уже протянутая рука повисла в воздухе.

– Так принято, – сам не зная почему, Наместник не смог сказать девушке правду. – На этом празднике почти все дарят друг другу цветы – как знак… ну… особого расположения.

– А вы ко мне особо расположены?

Фейлинор закусил губу. Что бы он ни сказал, это будет ложью.

– Вы – единственная девушка на празднике, у которой нет ни одного цветка в волосах, – нашелся он наконец. – И вы – гостья на Острове. Как Наместник, я должен уделять гостям особое внимание.

– Понятно, – помрачнела Тара. А она-то губы раскатала… Очнись, «охотница»! Нужна ты ему! Он – лорд, и этим все сказано.

Выхватив из руки собеседника цветок, она крепко сжала его в кулаке.

– Нет-нет! – запротестовал Фейлинор. – Его надо воткнуть в волосы!

– Пожалуйста. – Тара сделала, как он просил. – Это все?

– Да.

Но произнес это эльф таким тоном, что девушка невольно сосредоточилась, озираясь по сторонам. У многих мужчин в волосах тоже были цветы. Как правило, у тех, кто в данный момент танцевал или о чем-то беседовал в уголке с какой-либо девушкой. Даже у Льора в коротко стриженных пушистых вихрах – волосы у него были длиной до плеч, что Таре чрезвычайно нравилось, – мелькал розовый бутон. И только у ее собеседника за платиновый обруч, украшенный серебряной чеканкой, не было заправлено ни одного цветка.

Не думая, как это будет воспринято окружающими и тем более самим лордом, «охотница» наклонилась, подняла с пола первый попавшийся цветок и поскорее запихнула его в пряди эльфа. И даже рассмеялась, заметив, какое у него при этом стало выражение лица. Ага, дружочек, с тебя тоже можно сбить спесь!

За всем этим с украшенного гирляндами и лентами помоста наблюдала дочь лорда Лоредара. И ей очень не нравилось то, что она видела.