Я не ваша, мой лорд - Ольга Островская

Как же все удивились, когда бюст девицы начал прямо тут за столом жить своей собственной жизнью. Сначала грудь у неё стала вздыматься и расти, потом колыхаться и подпрыгивать, и в конце концов сдулась под ошарашенными взглядами присутствующих приняв свой естественный вид. Леди пискнула, попыталась прикрыть руками своё богатство и как-то так неловко тряхнула головой, что причёска у неё совсем развалилась, и в тарелку с супом упала огромная часть этой самой причёски, забрызгав и саму леди и сидящую рядом с ней подругу, или соперницу, тут уж как посмотреть. Та, конечно же вскочила с возмущённым визгом и принялась вытирать лицо. И вот тут-то оказалось, что её пушистые и длинные, как опахала, ресницы совершенно не настоящие, ещё и губы, внезапно меньше стали. Хм, а ей так даже лучше.

Честно говоря, я сама не ожидала, что мои действия приведут к таким феерическим последствиям, поэтому совершенно искренне удивлялась вместе со всеми. Родители герцога от возмущения даже дар речи потеряли, но слава Праматери, о моей причастности они, кажется, даже не заподозрили, как и ку… в смысле девицы, да и не до меня им было. Опозорились они знатно, ещё и перед потенциальным женихом и его семьёй. Чувствовала, ли я себя виноватой? Ни капельки. Если бы не вели себя, как обитательницы Алого Квартала, да не смотрели на меня, как на мусор, я бы их и пальцем не тронула. А так мой Севастьен слишком хорош для них. Не отдам. Чем больше я об этом думала, тем больше злилась. Вот ещё. Будут тут всякие жеманные красотки ему свои липовые прелести показывать. Он мой. Мой. Я его люблю. И буду любить, как никто не сможет. Всегда. Тогда это осознание стало для меня целым откровением. Я была настолько ошарашена им, что даже не заметила, как собрались и уехали несчастные леди, а потом и герцог с герцогиней укатили в свой столичный дом.

Очнулась, когда объект моих дум позвал меня в гостиную поговорить. И вот тут я занервничала. Севастьен редко меня наказывал, и наказания его, если уж случались, всегда состояли из того, что я жутко не любила делать. Например, за лягушек в постели зарвавшейся горничной, он заставил меня вышивать гладью целых два дня. А за то, что подлила единственному злобному учителю в школе, который любил лупить нерадивых учеников линейкой по пальцам, слабительное зелье в его любимый виски, спрятанный в ящике рабочего стола, мне на неделю запретили появляться на кухне и заставили вызубрить весь учебник по придворному этикету. Учителя, кстати, потом уволили, потому что прежде чем наказывать, мой опекун устроил мне целый допрос, зачем да почему я это сделала, а потом устроил проверку уже школе.

И вот я снова отличилась, и хоть никто больше не понял, что причиной прыгающего бюста была одна маленькая незаметная я, Севастьена мне было не провести. Уж он то всегда каким-то безошибочным образом знал, если его подопечная умудрялась нашкодничать.

— Заходи, Скар, садись, — кивнул он на диванчик у камина, а сам уселся напротив в кресло.

Я, конечно же, послушно заняла указанное место, пытаясь просчитать, насколько серьёзным можно считать мой проступок. То, что меня не выдали и не заставили извиняться перед мерзкими ку… леди, в общем, можно считать хорошим знаком?

— Итак, Зайчишка. Наш традиционный вопрос, — вздохнул он, — почему ты это сделала?

— Они смотрели на тебя, как на кусок торта. А на меня, как на мусор, — абсолютно честно ответила я.

Губы мужчины дрогнули, но я не успела понять в улыбке ли, или в нервном тике. Севастьен особо нервным никогда не был, так что…

— Тебя больше задело первое, или второе? Или второе в сравнении с первым?

Никогда мой опекун не разговаривал со мной, как с глупым ребёнком, и такие каверзные вопросы задавать очень даже любил, заставляя думать и понимать.

— Первое. Они тебе не подходят, — выпалила я, привыкшая быть с ним честной.

Мужчина удивлённо вскинул брови. Потом всё-таки улыбнулся.

— Ты права, не подходят. Сам бы я ни одну из них не выбрал. Но твой метод это продемонстрировать был излишне… радикален и… впечатляющ. И я надеюсь, что когда в этом доме появится та, что будет моим личным выбором, ты ничего подобного делать не будешь. Да, Скарлетт?

И вот тогда ко мне пришло ещё одно озарение, уже второе за тот день. Мужчина, которого я всем своим детским сердцем беззаветно любила, меня, как свою будущую пару не воспринимал совершенно. Больше того, он планировал привести в этот дом невесту. Другую. Не меня. Не знаю, как я тогда сдержалась и не выплеснула на него всю боль и обиду, что вспыхнули в моей влюблённой душе. Как так? Я же люблю тебя, а ты!!!

Меня спасло моё собственное отражение. Я сначала лишь мельком зацепилась за него взглядом, а потом уставилась на саму себя. На обиженного насупленного ребёнка, несуразную мелкую девчушку. А потом посмотрела на него. Молодой мужчина. Такой красивый, сильный, уверенный в себе. Самый завидный жених королевства, как говорит Ниота. Конечно, он не видит во мне свою невесту. Но это пока что. Я вырасту, и всё изменится. Главное, чтобы его до этого никто не присвоил.

С тех пор прошло уже почти три года. И да я выросла. А Севастьен никого в дом не приводил. Немаловажную роль в этом сыграла война. С юными леди он не общался, мотаясь между домом и приграничными городами, где происходили сражения. А я всегда ждала его, училась, как проклятая, пытаясь стать, как можно лучше и достойней, и с затаённой радостью наблюдала за переменами, что происходили во мне. Ещё немножко, ещё совсем чуть-чуть и мой лорд заметит, что я идеально ему подхожу. Своё родное королевство я любила. Иначе и быть не может, когда растёшь в доме того, кто своим долгом считает хранить в нём мир и безопасность, но нет-нет да и закрадывалась в мою голову малодушная мысль, что эта война даёт мне такое необходимое время, чтобы стать для моего лорда той, которую он захочет видеть рядом всегда.

С этой мыслью я и уснула. А утром, за завтраком, Севастьен сообщил нам с леди Витторией и Кориной последние новости. Армия Сэйнара во главе с королём Яргардом почти оттеснила врага к границам королевства и скоро перейдёт в наступление. Наш правитель спускать произвол Босварии не намеревался и планировал отхватить стратегически важный кусок вражеского королевства, пока те не запросили пощады. А потом, возможно, окажет военную поддержку Кранде, которую Босвария давно пытается подмять под себя.

— Его величество, приказал мне возвращаться в столицу и занять пост Главы Департамента Госбезопасности, — поделился лорд. — Так что, в Лоррае я на этот раз немного задержусь, пока приму все полномочия.

— А как же герцог Фалхарт? Я думала, он пока не собирается уходить в отставку? — вскинула брови Виттория, поправляя слюнявчики на своих годовалых близнецах. Я так и не поняла, как Корина умудрилась уговорить родителей назвать её младшего брата Корином. Хоть Камэли повезло, и имя ей выбирала мама.

— У Яргарда возникли некоторые сомнения в его… лояльности… — нахмурился Севастьян. — И не все методы моего уже бывшего начальника нашему королю по душе. Собственно, моей первой задачей и будет разобраться в деятельности моего предшественника. Скорее всего, я теперь буду основную часть времени проводить в столице. Яру нужен тут надёжный человек.