Хроники Книжника. Ученик - Илья Соломенный

Мы сидели в комнате Яльгорта и Едримина (так звали второго эльфа) и попивали вино. Лучшее, какое удалось отыскать в погребе трактирщика. После того, как я перевел просьбу братьев трактирщику, тот быстренько нашел свободную комнату, обеспечил ребят едой и питьем, а также согласился ответить на все их вопросы — но чуть позже, когда посетители разойдутся.

Вот ведь хитрец! Прекрасно понимал, что после сегодняшнего представления люди долго будут обсуждать случившееся — ну и пить в это время, разумеется. Я же прекрасно осознавал, что Скел тоже захочет со мной поговорить — и честно говоря, понятия не имел, что ему рассказывать. Впрочем, можно было просто признаться, что я и сам не понимаю, откуда знаю несколько языков. Я ведь действительно не имел об этом ни малейшего понятия.

Мы успели перекинуться с крестьянином несколькими словами, прежде чем братья-эльфы позвали меня с собой. Я попросил дождаться моего возвращения и пообещал не задерживаться слишком долго. Скел хмуро кивнул, и я понимал, почему он недоволен — теперь ему придется объяснять своим знакомым, откуда его «племянник» знает эльфийскую речь. Я посоветовал соврать, что изучал их язык в какой-нибудь академии, но на это предложение он только махнул рукой. Было понятно, что столь явную ложь мужчина может придумать и сам. Честно говоря, мне было слегка неудобно перед человеком, который спас мне жизнь.

С другой стороны — я был рад избавиться от гомона толпы и излишнего внимания к своей персоне. Понятно, что эльфам тоже будет интересно послушать, откуда я такой умный взялся. Но их было всего двое, а не полная зала жителей Лесного края, так что из двух зол я выбрал меньшее. Откровенно говоря, меня обуревали смешанные чувства. Я слегка жалел, что вообще открыл рот, но с другой стороны — почему бы и нет? Судя по виду этих ребят, они много где успели побывать, а значит — много о чем могут рассказать. К тому же, я сомневался, что они задержаться в Корневище надолго — а значит, стоило использовать момент, чтобы расширить свои познания об этом мире.

— Итак, Дангар, — начал разговор Яльгорт, когда дверь за служкой, принесшим еду и напитки, закрылась, — Просвети нас с братом — давно ли крестьяне из диких краёв стали полиглотами?

Я удивился, услышав знакомое слово, но тут же понял, что мой мозг просто подобрал нужный эквивалент.

— Ну во-первых — как вы убедились сами, других таких тут нет. А во-вторых — я не крестьянин.

— А выглядишь как самый что ни на есть землепашец или древоруб, — усмехнулся мой собеседник, — Но это вопрос риторический. Прекрасно видно, что у тебя есть Талант.

— К языкам, да, — я согласился.

— Ты не понял, — подключился к разговору Едримин, — Талант — это то, что позволяет вам, людям, использовать магию. Ты что, на самом деле никогда не слышал об этом?

Я ошеломленно покачал головой и сделал большой глоток вина. Ну так и есть — магия! Вот что позволяло мне свободно говорить на разных языках этого мира! Просто невероятно!

Эльфы одновременно фыркнули.

— Как ты умудрился прожить столько лет, не зная об этом? И как тебя не разоблачили раньше? Сомневаюсь, что до сегодняшнего дня ты не знал, на что способен. Человеку с такими способностями нечего делать в этой глуши. Ты мог бы сделать неплохую карьеру при дворе любого правителя.

Я вздохнул. Мне не хотелось признаваться что я — пришелец из другого мира. В прошлый раз это обернулось плачевно, а подставлять себя в очередной раз — значит быть полным идиотом.

— Честно говоря, я помню только последние несколько месяцев из своей жизни, — пришлось пойти уже проторенной дорожкой, — в конце весны я очнулся в лесу, за много лиг отсюда. И совершенно ничего не помнил о себе — кто я такой, откуда прибыл и где нахожусь. Мне не повезло нарваться на наемников. Они хотели продать меня в рабство, но мне посчастливилось бежать. Правда, я едва не погиб, попав на пороги Лиреи. Но меня спасла крестьянская семья и выходила. Так что несколько последних месяцев я прожил в лесу, даже не подозревая, что могу говорить на нескольких языках.

Братья-эльфы пристально смотрели на меня. Едримин цокнул языком.

— Интересная история. И такая удобная — не приходится ничего объяснять, верно?

Я покосился на него:

— Что ты имеешь ввиду?