Испытание мечтой, или Подруги поневоле - Ирина Ваганова

— Если уж выходить замуж, — продолжала рассуждать Ефросинья, — то ехать во Владимир и жить в царских покоях.

Личико у неё было довольно невзрачное: короткий носик, похожий на клюв, блёклые ресницы и брови, шелушащаяся кожа. Хотя, если бы за Фросю взялся опытный визажист, вполне мог добиться приличного результата. Я машинально взглянула на неё и внутренне согласилась, что шансы охмурить принца у этой девушки были. При условии, конечно, если ей не составит конкуренцию красавица-шатенка из Большого мира.

— Угу, — набивая рот цельнозерновым хлебом, неразборчиво говорила Прилучная, — полностью согласна. Принцы — наше всё!

— А я бы не хотела, — хмурясь, отложила ложку Домна. — Выйдешь за обычного аристократа, родишь ребёнка, чтобы исполнить закон, и свободна. А там…

— Что? — замерла Алина.

Домна пожала плечами:

— Посмотри на царицу — каждые два года новая беременность. Ужас!

— Не обязательно за великих князей идти. Наследник наверняка приедет в сопровождении холостяков из свиты. Не одному же ему в такую даль отправляться! — напомнила Ефросинья.

Я чуть не подавилась: ничего себе, так у нас, может, и года не будет в запасе!

— Рано вы, девы, эти разговоры завели, — раздался совсем рядом знакомый дребезжащий голос воспитательницы. — Доедайте скорее, уносите посуду и выходите строиться.

Завертев головой, я обнаружила окно в стене, куда остальные девушки тащили опустевшие тарелки, и побежала туда. Мне не хотелось плестись в хвосте, не люблю я этого. Благодаря моему манёвру, мы с Алиной оказались в числе первых, а Ефросинья и Домна замыкали шествие. Чему я, честно признаться, порадовалась, тогда как Прилучная выказывала неудовольствие. Она ещё надеялась порасспросить всезнайку Фросю о принце.

Как только мы разбрелись по своим ячейкам, стоявшая в центре зала Клавдия Семёновна, каким-то волшебным образом усилив голос — казалось, он звучит из наушников — объявила:

— Девы! Сейчас все готовимся ко сну. Завтра утром вам предстоит знакомство с куратором. Его имя — Лекс. Это очень уважаемый, хотя и молодой человек. Прошу отнестись к нему со всей возможной предупредительностью. Куратор покажет вам учебный корпус, познакомит с графиком занятий и расскажет о преподавателях. — Она немного помолчала, и во время этой паузы со всех сторон послышались щелчки, словно кто-то невидимый устанавливал таймеры, потом воспитательница произнесла: — Спокойной ночи!

В тот же миг прямо из пола там, где были нарисованы красные полосы, выросли стены. Все девушки оказались в изолированных спальнях. Кроме нас с Прилучной. Вернее, три стены на двоих у нас были, а вот от коридора наша сдвоенная комната ничем не отделялась.

— Что за хрень? — сердито спросила Алина. — У нас дефектные стенки!

— Надо было заклинание сказать! — догадалась я.

— Какое?

— Сейчас гляну.

Я полезла в саквояж за справочником, а мимо проходящая воспитательница поинтересовалась:

— Девы, нужна помощь?

— Справимся, — высокомерно отшила её Прилучная, — нам спешить некуда.

Клавдия Семёновна кивнула и пошла к выходу из общежития.

— Зря ты так, — листая книгу, я покачала головой, — она бы подсказала заклинание, что в этом плохого?

— Вот ещё, — хмыкнула Алина, — подумает ещё, что мы  неумёхи!

— Так неумёхи и есть! — засмеялась я и показала подруге нужную строку.

— Си-мин-доп анетс, — прочла по слогам Прилучная.

Тут же выросла стена между нашими комнатами.

— Симиндоп анетс, — повторила я, отгораживаясь от коридора.

Всё! Можно расслабиться.

Спала я этой ночью как человек с чистой совестью: без сновидений и верчения в постели. Отдохнула как следует впервые с тех пор как покинула свою квартирку, отправляясь на встречу с Денисом. А ведь завтра начиналась учёба в самой удивительной школе, какую я только могла нафантазировать! Казалось, должна была волноваться и замирать от предвкушения, а спала не хуже суслика зимой. Допускаю, что работало какое-то тайное заклинание. Кто поручится за Клавдию Семёновну? Могла что-то наколдовать? Вполне!

Утренняя суета осталась позади. Межкомнатные перегородки исчезли, снова превратив общежитие в казарму старого образца. Прилучная интересовалась, зачем совершаются эти манипуляции со стенами, Ефросинья, как обычно оказавшаяся рядом в колонне шагающих в учебный корпус воспитанниц, ответила:

— Изначально строили общежитие так, чтобы все были на виду. Студентки первого набора сочинили возводящее стены заклинание, пожелав отгородиться от остальных. Всем понравилось. С тех пор пользуются.

— Ну так и поставили бы раз и навсегда! — недовольно заметила Алина.

— Необратимое? — округлила глаза Фрося. — Кто же на это решится?

Я незаметно толкнула подругу локтем. Вечно она болтает не думая. Так и запалиться недолго. Мне неоднократно попадались предупреждения о запрете необратимых заклинаний, ведь одно из них имело ужасные тянущиеся через века последствия. Хорошо, что диалог никто не слышал, а Ефросинья не придала значения невежеству сокурсницы.

Клавдия Семёновна провела нас по галерее в учебный корпус. Вдоль широкого коридора, освещённого солнечными лучами сквозь прозрачный потолок, тянулись классы, по довольно частым дверям можно было судить — не слишком просторные. Пришлось пройти весь корпус, чтобы оказаться в довольно вместительной аудитории, устроенной в виде амфитеатра. Первый ряд парт заняли более шустрые студентки, нам достались место во втором, за нами было ещё три заполненных, два последних оставались свободными.

— При желании здесь можно собрать оба потока, — обернулась Ефросинья, сидящая передо мной, — но придётся потесниться.

— Что за второй поток? — удивилась Прилучная.

— Мальчики, — дёрнула плечом наша всезнайка и начала подниматься.

Все остальные тоже встали, в аудиторию зашёл... Я, признаться, застыла с раскрытым ртом. Алине пришлось дёрнуть меня за рукав, чтобы я опустилась на скамью. Почему у нас в колледже не было таких преподавателей?

Молодой человек — чуть старше меня настоящей — имел настолько располагающую и вызывающую доверие внешность, хотелось идти за ним куда угодно — только бы позвал! Светлые густые волосы, коротко стриженые на висках, чисто выбритый красивый подбородок, чётко очерченные губы, большие серые глаза и чуть нахмуренные брови. Что меня так вштырило? Поставь этого парня рядом с Денисом — любая бы предпочла моего бывшего, но... В том я всегда сомневалась, постоянно ждала какого-то подвоха, этот казался совсем другим.

— Добрый день, — сказал вошедший приятным баритоном, — я ваш куратор, зовут меня Лекс.

Девушки наперебой здоровались, я молча продолжала рассматривать молодого человека. Одет он был в белую рубашку с красивым галстуком и чёрный классический костюм. Куратор говорил, но я не воспринимала смысл его речи, ждала, когда он взглянет на меня. Смотрел он то на первый ряд, то на последний, но чаще всего его глаза задерживались на Алине. Та с отрешённым видом водила пальцем по парте и тоже, казалось, не слушала.