Танец Времен Года - Анна Бахтиярова

…Часы пробили одиннадцать ударов, и Мари оторвалась от созерцания вида. Позвонила в колокольчик, вызывая Бьянку. В парадные платья со шнуровкой или десятками крохотных крючков самой и облачиться. Да и волосы не помешает приподнять и заколоть.

Ох, лишь бы открытие городка прошло гладко…

****

На праздник Мари отправилась в компании Бьянки. Девочка нервничала из-за выпавшей чести, но отказаться не могла. Да и посмотреть на городок очень хотелось. А когда еще туда идти, если не сегодня под защитой Принцессы? Бьянка не покидала семнадцатый этаж. Боялась, вдруг кто-то навредит. Да, был принят закон, запрещающий местным стихийникам обижать живущих во Дворце людей. Но мало ли? Кто-то, наверняка, не забыл, что закон приняли именно из-за Бьянки.

Принцесса и ее горничная шли по огромным покоям почти безшумно. Неудивительно, что девочка лет пятнадцати, которой полагалось мыть пол в холле, не заметила «вторжения». Малышка позабыла о работе и прильнула к окну, чтобы поглядеть на открывающийся городок хоть глазком.

— Ох…

Девочка увидела Принцессу и перепугалась насмерть. Она приходилась дочкой Петре — бывшей горничной Мари и попала в услужение в отместку за материнское предательство. Малышка быстро отвесила поклон, но вспомнила, что поклоны на этаже запрещены, и не придумала ничего лучше, как повалится на колени.

— Простите, Ваше Высочество! Клянусь, это больше не повторится! — запричитала тоненьким голоском.

— Встань, Нетта, — приказала Мари строго.

Девочка вскочила, отчаянно стараясь не расплакаться от страха.

— На остаток дня возьми выходной и сходи на открытие.

— Ка-а-ак на от-от-открытие? — пролепетала Нетта, не веря ушам.

Вместо наказания ей разрешают спуститься, куда рвется душа?

— Ты служанка, Нетта, а не пленница, — проговорила Мари. — Переоденься и ступай вниз.

Девочка попятилась и неуверенно кивнула, боясь поверить и показать радость, а Мари с Бьянкой отправились дальше.

— Она очень обрадовалась, — шепнула служанка.

— Думаешь, я поступила жестоко, заставив Нетту работать здесь? — спросила Мари. — Проще было велеть Петре покинуть Дворец вместе с дочерью.

Бьянка вжала голову в плечи, растерявшись. Она не привыкла, чтобы Принцесса с ней советовалась.

— Я не кусаюсь, — улыбнулась Мари.

Внутри червячком копошилось раздражение. Сколько все вокруг будут шарахаться? Ладно, старые обидчики. Им положено. Слуги-то должны знать, что она не чудовище. Но вспомнились собственные ощущения, когда года четыре назад она оказывалась рядом с особами Королевских кровей. Мари сама чувствовала себя букашкой.

— Если б Петра с Неттой уехали, вышло б хуже, — пролепетала Бьянка. — Говорят, людей, что работали во Дворцах, в городах не шибко любят. Будто они не совсем свои. А так у Нетты есть работа. И не где-нибудь, а у вас. Петра-то теперь на первом этаже пол моет. Больше никуда не берут. А там платят ничтожно мало.

— Понятно, — протянула Мари хмуро.

А сама подумала, что надо сделать две вещи. Во-первых, поднять зарплату Нетте. Старшая служанка Рика, следящая за остальными в покоях Принцессы, говорила, что нареканий к девочке нет. А, во-вторых, следует разобраться, почему в низах мало платят. Там тоже Дворцовые этажи, а не лесная чаща.

У подъемного устройства ждал Витт, одетый по случаю праздника наряднее обычного.

— Нет, — отрезала Мари, когда он остановился у кабины, чтобы ее пропустить. — Идём по лестнице. Этот жуткий механизм вечно скрипит так, будто вот-вот упадет.

— Хорошо, Ваше Высочество.

— Что нового и заслуживающего внимания? — спросила Мари, начав спуск.

— Ничего срочного. Мысли подданных заняты городком внизу. Хотя не все считают, что открывать его сейчас правильно. Из-за девочки Лили.

— Этого следовало ожидать, — Мари чуть свела брови. — Но мы не собираемся устраивать танцы и пировать до ночи. Городок построен для детей, которым ни к чему сидеть взаперти. Раз их привезли из Академии, пусть больше времени проводят на воздухе.

— Кстати, об Академии, — Витт на мгновенье поджал губы. — Между зу Ловертой и зу Кортэ назревает конфликт. Последняя говорит, что академикам здесь делать нечего. Особенно после того, как не уберегли ребёнка. Боюсь, зу Ловерта долго молчать не станет.

Кулаки Мари сжались.

— Надо было сразу уволить мегеру зу Кортэ.

— Сейчас этого точно не следует делать. Иначе все решат, что вы на стороне академиков. Ими нынче многие недовольны. Почти во всех семьях есть дети, находившиеся в Академии одновременно с Ларой. Стало быть, и им грозила опасность. По мнению родителей, разумеется.

Мари болезненно поморщилась. Витт прав, конечно. Ей полагается принимать сторону подданных. Но кто сказал, что в исчезновении Лары виновен кто-то из Академии? Нельзя никого винить, пока нет доказательств. Впрочем, когда стихийников это волновало?

— Улыбайтесь, Ваше Высочество, — шепнул Витт на выходе из Замка.

И снова его правда. Нельзя появляться на открытии городка с кислым лицом. Мари сделала над собой усилие, и на губах заиграла улыбка. Вполне искренняя. Ведь сегодня ее затея воплощалась в жизнь. Следовало радоваться. О проблемах она подумает позже.

Народу собралась столько, сколько ни разу на крыше во время важных объявлений. Стражники рассредоточились по периметру и явно нервничали, взирая на столь огромную толпу. Бо Орфи лично сновал туда-сюда, дабы удостовериться, что везде полный порядок, никто ни с кем не ссорится и не затевает ничего дурного. Мари оглядела собравшихся и… качнулась. На помосте, приготовленном для почетных гостей, стояло два кресла, причем, одно успели занять. В нем с видом победительницы восседала Северина, впервые на памяти внучки объявившаяся после ее коронации.

Мари приказала пустившемуся в пляс сердцу, замедлиться, подобрала подол и поднялась на помост, чтобы произнести речь, которую все ждали. Едва подданные увидели Принцессу, склонились в поклоне в унисон, и повисла тишина. Она была бы абсолютной, если б не шелест ветра и шум морских волн, набегающих на берег.

Мари выждала секунд десять и проговорила:

— Рада видеть всех вас сегодня на церемонии открытия городка. Это целиком и полностью моя идея, и я надеюсь, вам здесь понравится. Знаю, многие из вас сегодня вспоминают малышку Лару Лили и сомневаются, стоит ли находиться здесь, пока ребенок не найден, — Мари немного помолчала, кожей ощущая сотни напряженных взглядов. — Я тоже всем сердцем с Ларой и ее семьей. Дронан Лили — мой сокурсник и давний друг. Но я решила не откладывать открытие городка. Он построен, прежде всего, для детей. А они заслуживают немного радости. Согласны?

Мари ждала молчания, но раздались аплодисменты. Шумные аплодисменты. Стихийники Зимы оценили, что Принцесса не забыла о пропавшей девочке.