Проклятый Отбор - Оксана Гринберга

Терпения я все-таки набралась – мне попросту некуда было деваться. До вечера просидела в своих покоях, решив больше не выходить наружу и ни во что не вмешиваться. Не искать следов вулканической деятельности – раз уж в Трирейне все спокойно! – не лезть в сердечные дела единокровной сестры и ее странного кавалера из рода Маллетов и не встревать в ссоры с участницами Отбора.

Вместо этого я еще раз перечитала Менгеля, затем долго смотрела, как сгущаются сумерки и вытягиваются тени на склонах гор. Видела темнеющее море и покачивающиеся огоньки у заходящих в гавань Коррины кораблей.

Было спокойно и тихо.

Король Хакан оказался прав – подземные толчки больше не повторялись, и вулкан, несколько раз встряхнувшись, словно большая собака, снова заснул.

Вот и меня стало клонить в сон. На это я лениво подумала… Почему меня волнует то, что происходит в Трирейне? Люди, выросшие по соседству с Ингором, должны быть встревожены куда больше моего. К тому же, раз их король заверяет, что все под контролем – а Хакан Ассалин не производил впечатления легковерного глупца, – и за вулканом пристально наблюдают, кто я такая, чтобы сомневаться в его словах?

Зевнула. По большому счету, никто.

Ну, раз вулкан спит, то и я тоже могу немного… Глаза закрывались, навалилась дремота, и я откинулась в мягком кресле. Решила, что посплю пару минут, после чего вновь стану ждать окончания Отбора.

Разбудили меня негромкие голоса и непонятный стук.

Открыв глаза, обнаружила, что в моей гостиной полно незнакомого народа – слуги с деловитым видом заносили объемные саквояжи, сгружая их прямиком на мягкий пушистый ковер.

- Это что еще такое?! – подскочила я на ноги. – Откуда?! Кто приказал?

Кинула взгляд на встревоженных служанок, появившихся из смежной комнаты, но они тоже ничего не знали. Впрочем, не успела я получить ответ, как заметила на боку одного из саквояжей гербовый знак рода Легеров.

Нахохлившийся орел уставился на меня недовольно, сжимая в лапе свой ключ.

- Приказали доставить! – сообщил один из слуг, тогда как остальные продолжали заносить круглые и квадратные коробки…

- И кто же приказал? – поинтересовалась я.

Впрочем, вопрос был исключительно риторическим. Выходит, после нашей беседы – вернее, после моей пространной речи о ненависти, которую я испытывала всю свою жизнь, – мой «папочка» проникся странными идеями. То ли почувствовал раскаянье, то ли в нем вспыхнули подзабытые отцовские чувства, поэтому он и решил меня щедро одарить.

Или же…

Я усмехнулась. О нет, думаю, все было совсем по-другому! Скорее всего, граф осознал, что меня призвали на Отбор как одну из Легеров, и засобирался не ударить в грязь лицом перед королем и высшим обществом Трирейна. Прислал много всего – и как только успел собрать?! – чтобы еще одна его дочь, о которой до этого он и слышать не хотел, не выглядела хуже двух других.

Правильного ответа я не знала, но результат мысленной работы графа Легера был налицо.

Вернее, лежал посреди моей гостиной.

- Уберите! – приказала я слугам. – Немедленно унесите это туда, откуда взяли.

- Но, леди… – начал один из них. Сдвинул кустистые брови, явно не понимая причину моего недовольства.

- Меня зовут мисс Эйвери Ривердейл, – заявила ему холодно. – Эти вещи не мои, и я понятия не имею, что они делают в моей комнате!

- Мисс Ривердейл, – слуга все же попытался отстоять принесенное, – граф Легер с согласия короля…

- Мне все равно, что взбрело в голову графу Легеру и кто дал ему на это согласие! Своего я не давала, поэтому немедленно несите прочь!