Наша сила - Франциска Вудворт

Боль немного отрезвила, и я откинула голову, прерывая поцелуй и ударяясь затылком о стену. Марианец укусил меня за подбородок, и я зашипела от боли.

— Ах-х-х…

Мы оба повернули головы на чужой возглас. Закусив костяшки пальцев, в начале коридора стояла бледная как смерть Аллиния. Наверное, высший еще не успел сообщить ей, что она переезжает, и девушка поспешила к любимому, узнав о нашем возвращении.

Я испытала стыд. Ведь еще днем уверяла ее, что между нами ничего нет, а уже вечером он едва не поимел меня в коридоре у нее на глазах.

При виде бывшей возлюбленной марианец даже не подумал отстраниться. Но пелена желания в глазах пропала, сменившись раздражением.

— Тебя кто звал сюда?! — рыкнул он.

Аллиния всхлипнула и побежала обратно. А я замахнулась от души, и, поворачивая голову ко мне, марианец нарвался на оглушающую пощечину.

Глядя, как белеющий отпечаток моей ладони начинает алеть, разъяренно прошипела:

— Вы сегодня уже поимели мое тело. Если хотите сделать это физически — берите опять под контроль и имейте сами себя!

Грубо? Может быть. Но меня колотило после пережитого и было не до тонкостей. Низ живота и сейчас пульсировал под давлением упирающегося в мое тело члена. Высший так легко управлял мной, пробудив желание, что это обескураживало. И пугало до колик. Оставалось лишь держать лицо и обливать его презрением.

— Не знаю, как вы это сделали, но нечего мне навязывать свои желания. Я же просила вас меня не трогать!

Он медленно отстранился, убрав руки с ягодиц, и я сползла по его телу вниз. Хорошо, что сзади была стена для упора. Ноги подрагивали, и я была не уверена в своей способности стоять прямо. И все же с вызовом смотрела на него, не отводя глаз и задрав подбородок.

— Я всего лишь показал тебе еще один способ обмена энергией. Иди в комнату и пообщайся с Рамиолинисией, ты сегодня ее не открывала, — едва сдерживая себя, отрывисто бросил он.

От взгляда высшего мне стало жутко, и я не осмелилась спорить. По стеночке передвинулась к своей двери, нащупала пальцами ручку и, нажав ее, ввалилась в комнату. Марианец не двигался, а я… захлопнула дверь, отрезая себя от него. Замерла, прислушиваясь, но все было тихо, и в комнату никто не ломился. Лишь теперь смогла выдохнуть.

Ладонь, которой приложила высшего, горела огнем. Я потерла ее о бедро, осматривая комнату. Гостиная с мягкой мебелью, панорамное окно во всю стену, только вид на море и скалы. Все же предположение, что это просто заставка экрана, подтвердилось. Увидев еще одну дверь, прошла к ней и решительно открыла. А вот это уже спальня. Мужская. Пожив в покоях высшего на корабле, я узнала любимую цветовую гамму марианца. Спокойные бежево-коричневые тона, никаких ярких пятен в интерьере. Центральное место занимала большая кровать. На прикроватном столике лежала Рамиолинисия, но к ней я не подошла, оставив книгу на потом.

Так, двери в ванную, гардеробную. Вид из окна такой же, как был в моей комнате.

А вот следующая дверь привела меня именно в нее. Я помню, как Аллиния говорила, что меня поселили рядом, вот только раньше комнаты не были смежными. За время недолгого отсутствия моя спальня кардинально изменилась, превратившись в женский будуар. Кровать исчезла, сменившись кушеткой и креслами вокруг небольшого круглого стола. Появился туалетный столик с зеркалом, ширма. В гардеробной я нашла свои вещи, уже аккуратно разложенные, а помимо них еще много новых. Взяла свою пижаму, проигнорировав красивые пеньюары, и пошла в ванную комнату. Хотелось смыть с себя прикосновения марианца.

Может, это и глупо, но я не воспринимала его как мужчину. Да, мы целовались, но ради восполнения энергии, а не для удовольствия. Его желание перевести наши отношения в горизонтальную плоскость стало неприятным сюрпризом. Захотел утвердить свою власть не только как над Нейлани, но и как над женщиной?

Не понимаю, на что он надеется? Не прерви нас Аллиния, я бы все равно пришла в себя после случившегося и возненавидела бы и его, и себя. Захотел потешить самолюбие, заставив стонать от страсти в своих руках? Но ведь страсть навеянная, не моя. Мне хватило здравого смысла это понять. Делясь энергией, он каким-то образом передал и сексуальное желание.

Вот же сволочь! Ему мало того, что сделал из меня Нейлани, еще и роль сексуальной игрушки навязать вздумал. В душе все сильнее разгоралась злость. Мало я ему врезала.

И вообще, не хочу я быть Нейлани. Пусть Рамиолинисия себе другую еду ищет. За помощь на Рае я расплатилась с ней энергией. Больше мне от нее ничего не надо. Ради чего я должна помогать этим марианцам? Ради бессмертия? А оно мне надо? Меня и моя жизнь устраивала.

Наскоро вытершись полотенцем, перешагнула через небрежно брошенное платье на полу и влезла в любимую пижаму. В ней я чувствовала себя привычно и спокойнее. Вернулась в спальню к марианцу, взяла книгу. Магнитный замок щелкнул, и она раскрылась.

— Почему ты меня не предупредила? — задала вопрос, не скрывая обиды.

Раньше и в голову не приходило обвинить Рами в своих несчастьях, хотя это из-за ее выбора моя жизнь покатилась под откос. Чувствовала к ней трепет, восхищение. Она не могла не знать о моей надежде укрыться в Храме, но молчала. Не предупредила, что марианец не оставит мне выбора. Даже о самой возможности подчинить мое тело не сказала.

— Ты же не просто книга, бездушный предмет. Ты живая. Так почему?

Рами в ответ в замешательстве молчала. Я буквально чувствовала это ее замешательство.

— Я думала, что мы друзья, — с разочарованием произнесла я и захлопнула книгу, не желая с ней больше общаться. Швырнув ее на постель, захватила с кровати подушку и ушла к себе. Добровольно я больше ее не открою, как и не лягу в постель к марианцу. Оставил в моей комнате лишь кушетку? Хорошо, значит, буду спать на кушетке.