Колдун. Сквозь века. - Елена Синякова

Я тяжело сглотнула, глядя на малыша, который сейчас был такой хрупкий, прекрасный и беззащитный, с трудом веря в слова колдуна, но где-то в глубине души понимая, что он говорит правду.

— Больше не будешь плакать, — добавил он, откидываясь назад сильнее и вытягивая свои длинные стройные ноги, чтобы сесть удобнее, рубашка на его груди распахнулась, показывая очертания мощной груди и черные рисунки, какие были на руках, а он добавил приглушенно и хрипло. — Иди ко мне. Желание за желание.

Ну вот и пришло время отдавать свой долг.

— А волосы? — пробормотала я, скованно поднимаясь со своего места и отводя глаза от коровы, которая словно ожила вместе со своим малышом, но пока не в состоянии смотреть в лицо этого мужчины, потому что ощущала собственной кожей, как он смотрит на меня.

— Твой небольшой подарок мне.

— Это не честно.

Он снова рассмеялся, только в этот раз чувственно и приглушенно, протягивая руку в приглашающем жесте и ожидая от меня повиновения.

Я остановилась рядом с ним, не понимая, что делать дальше и ахнув, когда он резко потянул меня за руку вниз, подхватывая ладонями и усаживая на свои бедра так, что теперь мы сидели лицом к лицу, и я ощущала не только жар его кожи, аромат дыхания и запах тела, но и возбуждение.

— Что я еще могу отдать вам? — прошептала я, замирая и покрываясь мурашками, оттого, как он подался вперед, склоняя голову и едва касаясь моих губ своими, выдохнул:

— Всю себя…

Каждое утро все сложнее и сложнее было просыпаться.

Меня словно затягивало в пучину иного мира, где был колдун и его девушка, чьи эмоции и ощущения оставляли след глубоко в моей душе, путая разум и грани реальности происходящего.

— Это не честно, — прошептала я снова, не слыша собственного голоса, но обращаясь к тому, чей аромат чувствовала в моей комнате, так же близко и реально, как во сне, что можно было решить, будто он спал рядом, отчего снова моя постель была перевернута вверх дном, подушки разбросаны по полу, а одеяло свисало с матраса, путаясь за мои ноги, словно пытаясь спастись.

Третий день и третью ночь этот мужчина сводил меня с ума!

Он выворачивал мою душу буквально наизнанку, заставляя верить в то, что я схожу с ума, но КАК он делал это, оставаясь в тени? Для меня это было не просто загадкой, а проблемой века, я отчетливо понимала, что если не решу ее, то последующие годы на самом деле проведу в сумасшедшем доме, глядя сны о девушке и колдуне.

В первый раз сон был красивой сказкой, опьяняющей своей реальностью во мраке ночи.

Во второй — сомнением и подозрениями, что происходит явно что-то странное.

Сейчас же, это была паника от совершенного непонимания того, как это все может происходить! Как сон может плавно перетекать из одного в другой, всегда заканчиваясь одним эпизодом и начинаясь другим по строгой логической цепочке, словно я проживала две жизни, каждую из которых объединял один-единственный человек.

С каждым днем я чувствовала, как он захватывает мою душу, буквально порабощая своими глазами, руками, прикосновениями, тем, сколько времени я думала о нем, и какие усилия прикладывала сейчас, чтобы отыскать.

Вот и этим утром, с первыми лучами солнца мне уже не было покоя, когда я подскочила и поспешно собралась, выбегая из дома под недоуменный крика мамы: «А как же завтрак?»

Я торопилась туда, где все началось, в надежде отыскать его.

В библиотеку!

В это раннее утро здесь была другая женщина-консультант, которая вежливо поинтересовалась, чем может помочь.

— Меня интересует ряд книг по психологии.

— Третий этаж, блок Б. Справа, как только вы подниметесь на нужный этаж.

Знакомые слова и лестница, по которой я забежала на последний этаж под самой крышей, застыв и прислушиваясь к зловещей тишине, которая не обещала мне встречи с тем, кого я искала так неистово, что пугала себя саму.

Свернув налево сразу с лестницы, я осторожно пробиралась вперед, заглядывая между стеллажами с многочисленными книгами и вздрагивая, когда увидела одиноко замершую фигуру, в надежде задержав дыхание, но тут же выдыхая. Разочарованно и горько.

Это не мог быть ОН.

Не такой высокий, не настолько статный.

Обычный человек рылся увлеченно на одной из полок в поисках необходимого, стоя при этом на какой-то подставке, но заинтересованно оглянулся на меня, когда я прошла мимо, продолжая чувствовать его взгляд на себе, даже когда свернула снова, огибая стеллаж за стеллажом, которые шли ровно один за другим на одном расстоянии.

Постепенно я уходила вглубь зала, где свет был настолько приглушенным и рассеянным, что тьма заволокла углы большого пространства, заполненного книгами от пола до самого потолка, но как бы не прислушивалась и не всматривалась вперед, а ничего не видела.

— Ну же! — прошептала я себе под нос растерянно, понимая, что последние крупицы надежды умирают подобно свету в этом темном царстве полной тишины и сотнях чьих-то мыслей. — Ты не можешь просто взять и пропасть — вот так, оставив меня без ответов!

Закусив губу и прикасаясь языком к ранке, которая никак не хотела заживать хоть немного, я в полной растерянности думала о том, где еще можно найти того, кто был подобен призраку, хоть и обладал телом, когда неожиданно услышала смех.

Далекий, приглушенный, манящий и пробуждающий в моем теле вихрь мурашек, что тут же выступили на коже, заставляя меня задрожать, а сердце заколотиться.

Внутри меня закручивалась тугая спираль, от осознания того, что он где-то совсем рядом, так близко, что я ощущала аромат его большого тела, когда судорожно оглянулась, пытаясь понять, где же он был и куда мне бежать.

Это не было обманом сознания. Мое тело знало, что он здесь, замирая в ожидании того момента, когда он окажется рядом, пока я устремилась вперед, переходя сначала на быстрый шаг, а затем и вовсе на бег, заглядывая в каждый пролет между возвышающимися стеллажами, которые в эти мгновения были моей преградой, скрывая от глаз того, к кому я стремилась всеми фибрами души.

В какой-то момент мне даже показалось, что я бегу по заколдованному кругу, и никогда не достигну желаемого, когда почувствовала, как он близко. Почувствовала каждой клеточкой тела, где словно взорвался фейерверк, ослепляя и осыпая колючей пыльцой каждое подрагивающее нервное окончание в желании коснуться его.

Мрак надежно скрывал его от глаз всех вокруг, но только не от меня, когда я нашла глаза, в которых полыхала его темная необъяснимая жажда, что становилась с каждой нашей встречей все сильнее, захватывая в плен одним только взглядом, и в темноте сверкнула его улыбка.

Дыхание сбилось и сердце стучало истерично и восторженно, когда я кинулась к нему, снова переходя на бег и лишь сейчас понимая, что он сидит на чем-то, расставив свои длинные ноги и наблюдая за моими попытками отыскать его лукаво, но едва удерживаясь на месте под мой недовольный вопль: