Межсезонье - Павел Корнев

– Отвернитесь! – на выдохе прохрипел гимназист, и через мгновение на сцене вспыхнуло новое солнце. Большинство вампиров сразу же прогорели в прах, тех, кому посчастливилось выжить, тоже можно было пока не опасаться: ослепшие твари в судорогах бились на полу. – Уходим! Сейчас погаснет!

Люди Зубко подхватили под руки не успевшего отвернуться от колдовской вспышки дружинника и бросились бежать к барной стойке. Все просто: учитывая скорость, с которой передвигались вампиры, успеть добраться до выхода из «Западного полюса» нечего было и надеяться. А на кухне… на кухне был хоть какой-то шанс организовать оборону и уцелеть. Главное – не дать себя окружить и навалиться со всех сторон.

– Ходу! – рванув за воротник, Лымарь придал Антону ускорение в противоположном направлении. – Алекс, бегом!

– Куда? – пытаясь проморгать слезившиеся глаза, крикнул парень и припустил за Виктором Петровичем.

– На выход! – Остановившись у ярко освещенного входа в подсобку, Лымарь развернулся и прицелился в бросившегося за ними в погоню обгорелого вампира. Выглядел кровосос не ахти: в некоторых местах торчали обугленные кости, белоснежная кожа пошла волдырями. Но и в таком состоянии эта тварь была способна разорвать их бригаду на куски и даже не запыхаться. – Бегом!

Мимо промчался Василенко, и Лымарь, больше не медля, послал в нагонявшего их вампира заряд картечи. Тому будто осиновый кол в грудь вогнали: резко остановившаяся тварь оступилась, но все же устояла на ногах. Следующий выстрел заставил ее сделать шаг назад. И еще один. И еще…

Патроны кончились, когда в подсобку заскочил Виктор Петрович. Ругнувшийся Семен ухватил замотанные изолентой рукояти ножей и, почти не целясь, метнул клинки. Один угодил вампиру в развороченную картечью грудину, второй – брошенный левой рукой, – лишь оцарапал костлявую руку и улетел дальше. Тварь даже не замедлила бега, и Лымарь, сграбастав замешкавшегося Алекса, прыгнул в подсобку.

– Во блин! – ошарашенно присвистнул оглядывавший раскинувшуюся вокруг заснеженную степь Василенко. Над головой в иссиня-черном небе вполне себе мирно уживались два солнца: желтое и лазурное, и потому мир казался каким-то плоским.

– Не то слово. – Лымарь рухнул на снег и начал торопливо перезаряжать «Сайгу». Черный прямоугольник двери в «Западный полюс» оказался неожиданно далеко, а неосмотрительно рванувший вслед за ликвидаторами вампир под солнечными лучами вмиг утратил всю прыть и, пытаясь зарыться в снег, медленно подыхал. Вот только осторожность не помешает. Кто знает, какие еще создания затаились в этом странном месте?

– Куда это мы угодили? – тяжело выдохнул Алекс. Вообще, это было не первое, что он сказал, но в первоначальном вопросе количество приличных слов равнялось количеству предлогов и междометий. – Что за хрень?

– Пространственный карман, – продолжая оглядываться по сторонам, спокойно объяснил прикрывший от солнечного света глаза ладонью Василенко. – Искривление очень мощное.

– А это что за тварь? – Подождав, пока вампир окончательно затихнет, Лымарь выдернул из него метательный нож.

– Вампир. – Бригадир попытался отсечь пронизывающие пространство магические потоки. Получилось не очень. Точнее, не получилось вовсе. Бурлившая колдовская энергия обволокла его, словно липучка муху, и никак не желала отпускать. Хреново.

– Задохлики какие-то. – Семен ткнул мертвого вампира носком унта под выпиравшие ребра. Тот и в самом деле богатырским телосложением похвастаться не мог: худой, ростом едва ли полтора метра. – Да и сообразительностью не отличаются.

– Дикие, – пожал плечами думавший о своем Антон. – Без королевы они совсем тупые, а в нормальной стае даже внешне могут от человека ничем не отличаться.

– Откуда они здесь?

– Выходит, прокол очень и очень серьезный, раз через него даже нечисть перейти сумела.

– Ты чего сюда ломанулся? – подошел к Лымарю Алекс. – Не судьба была вместе со всеми остаться?

– Вернуться мы всегда успеем. – Семен поежился от вида черного неба над головой и указал на маячившую в отдалении дверь. – Только нам вообще-то надо причину прокола ликвидировать.

– Ее еще бы найти! – зло сплюнул под ноги Василенко. – Это не нормальный мир, не чувствуете, что ли? Здесь действуют свои законы, а магический фон такой, что через час, максимум два, у нас мозги через уши полезут. Не успеем за это время причину прокола найти – придется уносить ноги.

– А чего ее искать? – буркнул бренчавший своими пузырьками Виктор Петрович. – Вон она, будь неладна.

– Где? – чуть не подскочил на месте Антон. – О черт!

Причину его возгласа понять было несложно: аккурат под двумя солнцами притаилась почти незаметная на ослепительном фоне снега тень. Странная тень – отдающая ледяной синевой, ломаным треугольником устремившаяся к небу.

– Пирамида! – наконец сумел разобраться в увиденном Алекс. – Ледяная!..

– А над Фортом, помнится, что-то подобное кружилось, – задумчиво протянул Лымарь, даже не пытаясь на глазок определить размеры странного сооружения. – Выходит, сковырнули?

– Сковырнули на свою голову! – выругался Василенко. – А у нее настолько мощный магический потенциал оказался, что пространство выгнулось, и этот карман образовался! Еще бы знать, как она с «Западным полюсом» связана…

– Надо потоки просканировать, – предложил, шмыгнув носом, Шумов. Ветра не было, но и без него холод пробирал до самых костей. – Пошли, что ли?

– Стоять! – распорядился Виктор Петрович, не отрываясь от своих склянок, содержимое которых на таком морозе хоть и стало вязким, но не замерзло. – Сначала небольшая химиотерапия.

– Типун тебе на язык! – выругался Лымарь.

– Чего еще? – удивился химик. – А! Ты в этом смысле. Ладно, суеверный ты наш, открой рот, закрой глаза. Хотя нет – глаза не закрывай. Понадобятся.

– Ты чего удумал-то? – забеспокоился Семен.

– Капли капать буду, – объяснил Виктор Петрович и встряхнул пузырек с дозатором. – Открывай рот, говорю!

Лымарь тяжело вздохнул, но все же послушался. Обычно процедуры Петровича к приятным нельзя было отнести даже с большой натяжкой, а уж когда он напоминал обожравшегося сметаной кота… Что-то сейчас будет!

Предчувствия Лымаря не обманули: первая капля льдинкой скользнула по языку и заморозила гортань, от двух следующих смерзлись ноздри и начисто пропало обоняние. А уж когда дело дошло до глаз! Будто иглой ткнули. Сознание на миг отключилось, но когда Семен с кряхтеньем поднялся со снега, неприятные ощущения успели куда-то подеваться. Только моргать стало больно – глаза обжигали холодом веки.

– С концентрацией, похоже, переборщил, – задумчиво глядя на него, почесал бороду Виктор Петрович.

– В самый раз. – Семен ошарашенно огляделся по сторонам. Сказать, что окружающая действительность изменилась, – не сказать ничего. Черные краски неба расслоились и поражали противоестественной игрой темно-синих и антрацитовых тонов. Бескрайняя пустошь скукожилась, и все расстояния мягко текли, то отдаляя, то приближая еще недавно незыблемо застывшие на месте предметы. А пирамида… Ледяная пирамида налилась объемом и больше не казалась плоской и бесплотной тенью. Неизменными остались только два солнца, по-прежнему ослепительными дырами прорезавшие подкладку небосвода. – Закругляйтесь и пошли…