И имя мне - легион - Владимир Мясоедов

— Буду, — развел я руками, — в леса сородичей моего отца мне путь закрыт. А у вас с собой набор?

Была надежда, что этот тип не обзавелся иглами и не прошел соответствующего обучения. Хотя, если честно, надежда была небольшой. Умение наносить рисунки на кожу в магических школах и орденах в этом мире было столь же обязательной частью образования, как на Земле обучение философии.

— Разумеется, — кивнул предсказатель. — Может, для разговора и проведения процедуры пройдем в мою палатку? Нет, все-таки магия духа — большая редкость. Я, если честно, впервые вижу адепта этой силы. У вас явно прекрасные врожденные данные, молодой человек. Эх, будь вы жителем соседнего континента… в ближайшее десятилетие место как минимум магистра было бы вам обеспечено. Интересно, откуда у вас все-таки этот дар? Или вы эмигрант? Ну, может быть, хоть потомок эмигранта?

— Я? — Полуэльф заметно насторожился. Хотя войны между империей и Союзом не было уже лет сорок, но и мира тоже не было. Пираты все так же грабили джонки азиатов, императорская семья все так же лелеяла планы распространить влияние и на другую сторону океана, прикрывая глаза на рейды, совершаемые их верными самураями на прибрежные города. — Да вы что! Разве я похож на одного из них?

— Не волнуйтесь вы так, — понял причину беспокойства Сардаса Пирелли. — Сразу видно, что вы как маг весьма неопытны, да к тому же самоучка. Да и потом, не бывает сяньцев с такой бледной кожей, как у вас. И даже полусяньцев. И даже квартеронов. Кстати, вот моя палатка. Чай будете? Что-то прохладно сегодня, не иначе как дождь надвигается.

— Это еще по чему видно, что я самоучка? — немного обиделся я. — Вроде бы у меня неплохо получается. И чай буду.

Чайные кусты росли только в империи Сянь, где был подходящий для них климат. Их листья являлись одной из статей доходов страны. Естественно, напиток был дорог… но я уже баловал им себя пару раз и не намеревался отказываться от него в дальнейшем. Все-таки, несмотря на несколько иной вкус, он сильно напоминал мне о доме. А вот Сардасу чай не нравился. В первую очередь ценой. Бывший попрошайка приходил в настоящий ужас, когда я пытался выбросить такие деньги на ветер. Точнее, на воду с чуть иным вкусом.

— Получается, — кивнул человек, зажигая на походной алхимической горелке огонь и ставя сверху чайник, — и будет получаться, пока не повзрослеешь. Ты же используешь для манипуляции свою собственную энергию души, а не заемную силу. На что-то столь же впечатляющее, как вот это, — кивок на слегка светящуюся в темноте ночи нить, которая по-прежнему тащила следом за мной кружку, — когда повзрослеешь, твоих сил банально перестанет хватать. Поэтому-то ордена, которые практикуют магию духа, так малочисленны. С возрастом несмотря ни на какое мастерство у тех, кто практикует исключительно эту школу, просто не хватает жизненных энергий на заклятие.

Ха! Это у магов имерии Сянь силы может не хватить, а у меня ее… Свыше сотни душ поставляют и, надеюсь, будут поставлять мне столько силы, что ее хватит на то, чтобы свернуть… ну, может быть, не горы. Может быть, гору. Одну. Небольшую. В несколько подходов. А потом придется ждать, пока резервуар в амулете снова заполнится. Но вот полуэльфа такая перспектива, похоже, сильно встревожила.

— И что, они ничего с этим не могут сделать? — спросил он.

— Могут, — пожал плечами волшебник, прихлебывая напиток. — В первые лет тридцать-сорок жизни пользуются магией духа, чтобы создать себе базу для дальнейшего развития. Деньги копят, артефакты коллекционируют, друзей среди членов других орденов заводят. Ну а затем, когда риск от использования их силы начинает повышаться все быстрее и быстрее, пытаются перейти на другие, более надежные ветви искусства. У многих, к слову, получается. Так что вот мой совет: сразу обучайся другим граням волшебства, благо у тебя неплохие данные, которые первое время будут тебя очень сильно поддерживать. Если хочешь, могу дать тебе протекцию в орден Ясного Взора. Там, конечно, предпочитают потомственных предсказателей, но и для любого другого челове… учащегося будут рады открыть двери.

— У меня нет денег на обучение, — смущенно развел руками Сардас.

— Это, конечно, проблема, — согласился Пирелли. — Но ее можно решить. Заключи стандартный договор с орденом…

— И стань мальчиком на побегушках на энное количество лет, — продолжил я недосказанную речь неудачливого вербовщика. — Спасибо, конечно, за предложение, но вы же сами говорили, что с течением времени моя сила будет только слабеть. Годам примерно к тридцати, когда я рассчитаюсь с орденом, она почти сойдет на нет. Возместить недостаток силы мастерством, как делают маги империи Сянь, я не смогу, нет у нас на континенте тех, кто сможет меня обучить таким тонкостям. А на соседний меня не пустят, а пустят, так вслед плеваться будут.

— Зато овладеешь другим разделом магии, — настаивал Пирелли, который, судя по выражению лица, вот-вот «изобрел» бы пословицу: «Язык мой — враг мой». — А не то останешься к тем же тридцати годам обычным обывателем.

— Не останусь, — уверил я его, — мне нравится заниматься магией. Просто предсказания… ну не мое это, лучше стану боевым магом. Вот у них уж точно есть знания о том, что такое магия духа и как с ней работать, все-таки они не раз и не два дрались с империей, а значит, должны знать своих противников.

— Боевая магия? — вспылил Пирелли. — Да как ты смеешь ставить этих безграмотных недоучек в один ряд с членами нашего ордена?! Они же абсолютно ничего не понимают в тонких расчетах, в едва уловимых колебаниях эфира, в положении великих звезд, наконец!

— Очень хорошо, — кивнул я. — Я тоже в них ничего не понимаю. Думаю, мы сработаемся.

— Вон! — выкрикнул предсказатель и, когда я наскипидаренным зайцем выскочил из палатки, вернул меня обратно воплем: — А татуировка?! В первом же городе доложу куда следует!

Пришлось сжать зубы и тащиться обратно, а во время процедуры не отпускать с запястья холод. Пирелли был, судя по всему, на меня сильно обижен и втыкал иглу так, будто хотел пропороть руку насквозь. Зато получилось достаточно красиво. Правильный круг показывал, что я маг, снаружи было написано мое имя, а больше никаких отметок пока и не было, только что я самоучка, да к тому же неопытный.

— Зря ты отказался от вступления в мой орден, — сказал напоследок предсказатель, продемонстрировав свой опознавательный знак. Кроме глаза, служившего отличительным знаком пророков, там имелось еще изображение весов. — Стал бы моим учеником и всю жизнь бы не знал забот. А так крутись, как хочешь, голь перекатная.

Надо же, передо мной — маг-торговец! Теперь понятно, что он делает в обозе. Я не я буду, если цены на хлеб к нашему прибытию в столицу не взлетят раз эдак в пять.

— Зачем мне весы, — пренебрежительно фыркнул я, — мне куда больше подойдет башня.

Башню на запястье носили лишь главы магических орденов. От такой наглости Пирелли выпучил глаза, а я одним глотком допил недешевый чай, оставшийся в чашке, и был таков. Посмеиваясь и почесывая место, куда нанесли магическую татуировку, я шел по спящему лагерю. Жалко, конечно, что не удалось сохранить инкогнито чародея, но зато и таиться теперь не надо, да и с разными документами проблем не будет. Официальный документ, вроде удостоверения личности, у меня теперь, хе-хе, всегда с собой. По крайней мере, до тех пор пока я не решу его свести. Но в общем-то, а зачем это нужно? Наличие следа делает чародея прекрасной мишенью для различных подстав, поэтому даже очень законопослушные волшебники, если меняют свой ранг или положение, предпочитают не удалять старый рисунок, а располагать новый либо поверх него, либо рядом.