Второй встречный - Оксана Зиентек

Хельге тоже не осталась в стороне, выбрав время и насобирав для нас по околице солдатской травы. Собственно, если о лаванде и календуле еще можно было волноваться, то солдатская трава должна была расти везде. Однако, неизвестно, когда она может понадобиться и в каких количествах.

Арвид, правда, посмеивался над нашими заботами, уверяя, что мы едем не на войну. К тому же, на Пограничье наверняка найдется какая-нибудь добрая соседка или деревенская знахарка, у которой можно будет прикупить немного трав. А если не найдется, то это же Пограничье: там вдоль всей границы раскиданы гарнизоны, а к каждому гарнизону прилагается какой-никакой, но целитель.

Когда я удивилась, зачем магу-целителю собирать травы, Арвид расхохотался уже в открытую. Оказывается, маг-целитель обязательно должен пройти обучение лекарскому делу. Как ни один маг, водник или земляник, не будет тратить свою силу там, где хватит десятка мужиков с лопатами, так никто не тратит магические силы на царапину, которая и сама через три дня заживет. Помажут настойкой календулы или солдатской травы и отправят болезного дальше нести службу.

В этих заботах дни летели незаметно. И если поначалу мне хотелось, чтобы свадьба состоялась поскорее, так как выносить сплетни и косые взгляды уже не было сил, то теперь я сожалела, что у меня нет еще двух-трех недель. Мне, новой хозяйке поместья на Пограничье, предстояло еще столько всего сделать! А сплетни, как и предсказывала госпожа фон Хагедорн, потихоньку начинали стихать.

Впрочем, скоро поселение получило новый повод поговорить. Раз в неделю в город посылали повозку, которая отвозила почту и приезжала обратно с почтой, закупками и новостями. То, что в этот раз новости будут, было видно еще до того, как повозка доехала до дома господина бургмана. Возница так и крутился на своем месте, разрываясь между желанием доехать побыстрее и страхом разгневать бургмана, который строго-настрого запретил разбивать новую мостовую. Господин фон Хагедорн, впрочем, тоже ждал повозку с нетерпением. Он еще на прошлой неделе написал-таки господину наместнику, и теперь надеялся как можно скорее получить ответ на свое письмо.

Однако, возница, отдав господину бургману письмо, не спешил отдавать также мешок с обычной почтой, которую поселяне потом разбирали из специального короба, стоящего в притворе храма. Он неспешно, смакуя всеобщее внимание, слез на землю, обошел повозку и начал отвязывать какие-то короба, что были упакованы сзади на повозке.

— Пакет для госпожи фон Дюринг- старшей, — бурчал он себе под нос, спуская короба на землю, — Пакет для госпожи фон Хагедорн младшей, пакет для госпожи фон Дюринг младшей… Господин бургман, Вы дам своих сюда звать будете или сами почту получить изволите? Королевскими магомарками франкировано! И печать с баронской короной!

Последнее, видимо, было сказано специально для людей, начавших собираться вокруг повозки спеша узнать новости, потому что про магопочту и корону прозвучало нарочито громко. Ничего удивительного, местный возница, конечно же, тоже был в храме в прошлое воскресенье, догадалась я. И теперь он спешил подтвердить правдивость слов господина бургмана, в которой, впрочем, никто и не сомневался.

— Сам получу. — Проворчал господин фон Хагедорн, доставая из кошеля монетку в полмедяка и вручая вознице на пиво. Тот расплылся в улыбке и занялся уже обычной почтой, пересчитывая мешки и пакеты, которых было не так уж и много.

Бургман же, окинув взглядом площадь, кивком подозвал одного из мальчишек, любопытной стайкой сидевшей на ближайшем заборе. Вручив гордому посланцу еще одну мелкую монетку, велел:

— Сбегай к дому моего младшего сына и позови сюда госпожу Хельге и вдову фон Дюринг. Скажи, почта пришла от родственников.

Мальчишка умчался, а господин фон Хагедорн занялся уже своими обычными делами бургмана. Госпожа фон Хагедорн, которая наблюдала все это собрание из открытого по-летнему окна на втором этаже, прислала работников занести поклажу.

— Подарки небось, на свадьбу прислали…

— Ишь ты, и правда, видать, Анна расщедрилась…

— Вишь, на что Ганс — детина здоровый, а сам не понес, Уве в пару взял. Тяжелые, небось, короба…

— Да там не подарки, там на целое приданое хватит. Только и осталось, в сундук переложить…

— Так а Хельге чего?

— А я почем знаю? Для дочек, наверное…

Шепотки летели над площадью, словно шуршали осенние листья. Почтенные фру завистливо провожали взглядом короба, сожалея, видимо, об уплывающем мимо семьи приданном. Ганс и Уве, и правда, два здоровых молодца, затаскивали короба в дом, старательно кряхтя и всячески показывая, как им тяжело. Стоило, однако, им скрыться в дверном проеме, как вся натуга схлынула с их лиц и Ганс, хитро подмигнув мне, ловко поставил их в угол. Сам. Я рассмеялась. Легко и беззаботно, впервые, кажется, с того дня… а я уже и не помню, когда я так в последний раз смеялась.

Отсмеявшись, хотела еще раз выглянуть на крыльцо, чтобы проверить все ли в порядке, но остановилась, встретившись глазами с Арвидом. Он стоял в дверном проеме, видно, тоже подошел на шум толпы, и смотрел на меня таким взглядом, что у меня невольно запылали щеки. Надо же! Словно действительно свадьбы дождаться не может, а не на навязанной невесте женится.

Пока я хлопала глазами, Арвид первым опомнился и, поздоровавшись с хозяйкой, подошел ко мне.

— Здравствуй, госпожа невеста! — тепло поприветствовал меня он, склонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на моей щеке.

— Здравствуй, господин жених! — Я попыталась поддержать его шутку, но шутить совсем не хотелось. Мимолетная ласка грела лучше зимней шали, заставляя дышать чаще. Опомнившись, я постаралась не дышать слишком глубоко, чтобы не выглядеть взволнованной девчонкой. Но, судя по хитринке в глазах Арвида, а также — по деликатной улыбке госпожи фон Хагедорн, мои старания не прошли незамеченными. К счастью, Арвид тут же сделал вид, будто ничего не случилось и с деловитым видом пошел разглядывать короба.

— Ух ты, Трауте, посмотри, какая интересная задумка! Надо и себе таким озаботиться, а то осень на пороге, кто знает, как с погодой повезет.

— А что там? — Госпожа фон Хагедорн присоединилась к Арвиду, чтобы получше рассмотреть что-то, что так его заинтересовало. Мне ничего не оставалось, как прекратить мечтать и тоже подойти поближе.

— Да вот, смотри, дно у коробов побито кожей, и по низу бортик пущен, примерно, с ладонь высотой. Содержимое такого короба промокнет не сразу, даже если его в лужу поставить.

— А как же крышка? — Поинтересовалась госпожа фон Хагедорн. — Она-то совсем обычная.

— Вот откроете, посмотрим. — Пожал плечами Арвид. — Может, она изнутри подбита?

— А почему тогда весь короб не оббить изнутри? — Поинтересовалась я. — Правда, это ж сколько денег надо на кожу потратить…

— А кожа-то не новая. — Присмотревшись внимательнее, сообщил Арвид. Видно, кто-то удачно придумал, куда девать старые, но не совсем ветхие лоскуты. Надо будет отцу с Дирком потом показать, им тоже интересно будет.