Вина Зверя - Ольга Аро

Вэл молчала, переводя изумленный взгляд с широкой, совсем не волчьей, в ее понимании, фигуры Невона на высокую фигуру Раза.

Вот и отличная причина уйти.

Она покосилась на приоткрытую дверь и аккуратно боком двинулась в ее сторону.

– Куда драпаешь, девка? – Грозный голос Невона заставил остановиться и с удивлением посмотреть в сальное крупное лицо.

Она не ослышалась?

– Что тебе надо? – огрызнулась Вэл.

Неприязнь к Невону, поселившаяся в ней на уровне инстинкта, проснулась и тошнотой отдалась в желудке.

Тот не удостоил ответом. Он весь собрался, чуть ли не сияя изнутри и ухмыляясь недоброй усмешкой.

Вэл замерла на месте в нерешительности, не понимая, что делать. Нехорошее, недоброе чувство все больше завладевало ею.

– Я не могу решить эту проблему через командира, – продолжил Невон, обращаясь к молчавшему, явно теряющему терпение Раза. – Он слишком предвзято относится к этой дряни.

– Что? – Вэл вытаращилась на Невона, не веря своим ушам.

Серьезно? Разговор пойдет о ней? Невероятно.

– Как хорошо, что ты здесь, – криво улыбнулся волк. – Не будем отнимать у капитана много времени. Перехожу к делу, капитан. Эта… – Невон замялся, точно проглатывая неуместное ругательство, – человеческая… шкурка, которую командир притащил с собой, украла у меня деньги.

– Что? – не сдержавшись, воскликнула Вэл, совершенно не в силах поверить в услышанное. – Ты что несешь?

– Как что? Правду, – хмыкнул оборотень, издевательски поглядывая на нее.

Ее будто окатили холодной водой, тело покрылось мурашками. Она дернулась вперед, едва не бросаясь на ухмыляющегося оборотня, и тут же остановила себя, понимая, что в этой схватке никогда не выйдет победительницей.

– Они ее разве что в жопу не целуют, – фыркнул Невон, пожимая плечами. – Так что у меня не было выбора, кроме как идти к вам напрямую.

Волк вновь ухмыльнулся, свысока поглядывая на побледневшую Вэл, и повернулся к Раза.

Она дернула подбородком, бросая на Раза ошеломленный взгляд.

Тот глубоко устало вздохнул и, чуть заметно повернув в ее сторону голову, произнес, смотря на Невона:

– Что скажешь?

Вэл задержала дыхание.

Но почему? Почему это происходит снова?

Она только оказалась в этом проклятом городе, как ее вновь обвиняют в том, что она не делала. Да еще и в чем обвиняют!

В воровстве, которого она не совершала, но вполне могла бы совершить, не так ли?

А Невону повезло – попал в самое яблочко.

Страх за себя, предчувствие боли, воспоминания, которые она так долго гнала прочь, всплыли в сознании, почти лишая воли.

– Вэл? – вопросительно, с уловимым нажимом проговорил Раза.

Она с усилием ответила:

– Это неправда. Я ничего у него не брала. – Голос дрогнул, Вэл на мгновение прикрыла веки, кусая губы.

– Она говорит, что ничего не брала, – равнодушно сказал Раза, окидывая Невона непонятным взглядом, который можно было охарактеризовать как угодно. – Да и я не понимаю, зачем тебе в лесу деньги?

Широкоплечий волк побагровел, разинул рот, чтобы ответить, как Вэл, распахнув пронзительные голубые глаза, громким и твердым голосом сказала, совершенно не ведая, что ведет ее в этот момент:

– Он пытался изнасиловать меня. Вот почему он здесь. Потому что у него не вышло.

Всего пару мгновений ничего не происходило. А потом мир окончательно сошел с ума.

– Ах ты, сучка! – Невон поднял руку, гневные и яростные глаза его вспыхнули огнем. Он замахнулся сжатым кулаком, решительно двигаясь прямо на нее, словно забыв, где он и что здесь делает.

Вэл испуганно шарахнулась в сторону, в два шага приблизившись к Раза, и совершенно сознательно, не видя иного выхода, заступая ему за плечо.

Сердце отбивало сумасшедший ритм, она с неконтролируемым испугом смотрела на обезумевшие в гневе глаза Невона, прожигающие насквозь.

– Волк, ты не забыл, где находишься? – рявкнул Раза, и Невон замер, приходя в себя. Глаза его удивленно скользнули по лицу капитана, и Вэл увидела, как осознание происходящего наконец-таки добралось до скудного ума.

– Простите, капитан, не сдержался, – утирая губы большой ладонью, презрительно сказал Невон, с ненавистью поглядывая на Вэл. – Слишком эта паскуда хорошо врет.

Вэл мелко задрожала, кусая губы, ненавидя себя и этот жестокий мир, в который ее вновь занесло, только теперь по собственной воле.

Мир, вновь указавший ей на заслуженное место.

«Давай, Раза, накажи меня. Сделай это снова, потому что у меня нет никаких доказательств, чтобы защитить себя. Потому что я просто человек».

Вэл не могла видеть лица Раза, стоя по его правую руку чуть позади него. Она в оцепенении смотрела на прямую спину и напряженные мышцы шеи с упавшими на нее черными прядями волос.

«Такие непривычно длинные волосы, – запоздало поняла она. – Никаких бритых висков. Какие они на ощупь, эти черные пряди? Мягкие, как у черного баргеста? А может быть, жесткие?»

– Как твое имя, дозорный? – спросил Раза, и Невон ухмыльнулся.

– Невон, капитан.

– Вэл, иди сюда, – спокойным голосом позвал Раза, и она, сглотнув, шагнула к нему, вопросительно заглядывая в повернувшееся бледное лицо.

– То, что ты сказала, – это так и есть? Он приставал к тебе? – без всяких эмоций в голосе спросил Раза, и Вэл вдруг странно оробела, облизывая сухие губы.

– Да, – поспешно кивнула она, с непониманием заглядывая в черные глаза.

– Ясно. – Раза медленно перевел взгляд на недоумевающего волка и со вздохом произнес: – Невон, тебе не стоило приближаться к этому человеку. Она моя Вторая, поэтому у меня нет никаких оснований не доверять ее словам.

– Что? – Челюсть широкоплечего волка изумленно отвисла.

Невон посмотрел на обомлевшую Вэл, ошеломленную сказанным не меньше, чем он сам, а потом его крупное лицо густо покраснело, покрываясь мелкими капельками пота.

– Нет, это… ложь! Она соврала! Да я ее пальцем не трогал! – Голос Невона сорвался на хриплый визг, и Раза устало вздохнул, поморщившись, будто вся эта ситуация донельзя утомила его.

– Стража! – повысив голос, позвал он. – Уведите его!

Дверь кабинета тут же распахнулась, пропуская знакомых Вэл стражников. Невон затряс головой, изумленно оглядываясь вокруг себя.

– Что? Да как вы смеете? Это неправда!

Вэл застыла на месте, смотря невидящим взглядом перед собой. Громкие и возмущенные крики еле доносились до ушей, проносясь где-то мимо сознания. Горячее дыхание обжигало легкие; сердце, стучащее по ребрам, разливало в груди щемящую боль.