Научи меня любить - Кира Дей

Роан влетел в кабинет, грозно бросив стоящему на пороге караульному:

– Бьёрна ко мне. Срочно!

Принц нетерпеливо мерил шагами комнату в ожидании генерала, готовый в гневе наброситься на него, едва тот переступит порог. Но вместо него в дверях кабинета возникла Элеонора. Увидев сестру, Роан с шумом выдохнул и непроизвольно сжал кулаки.

Девушка прошла в комнату и обеспокоенно посмотрела на брата.

– Ты в порядке? Ты так стремительно ушёл, что я подумала…

Роан был слишком зол, чтобы играть в дипломата. Он резко перебил сестру.

– Что ты себе позволяешь, Нора?

– О чём ты? – растерялась девушка.

– Кто дал тебе право называть Амалу моей невестой?

– Но ведь так и есть. Вы ведь были обручены.

– Ты всё правильно говоришь. Вот именно что «были»!

– Роан, послушай… – вздохнула Нора, шагая к мужчине.

– Я прекрасно понимаю, что ты задумала, – Роан жестом остановил её. – Но этому не бывать! Не пытайся склеить то, что давно уже разбито.

– Но если ты попытаешься…

– Я не буду «пытаться». Не буду – и точка. Это моё окончательное решение. Тебе ясно? Что за манера у вас с отцом решать за меня! Я что, ребёнок?

Глаза Роана метали молнии. Он был зол и взвинчен, словно пружина, готовый в любой миг сорваться. Девушка, давно не видевшая брата в таком состоянии, попятилась. Она в последний раз с опаской взглянула на мужчину и выскользнула в коридор, захлопнув за собой дверь.

Роан тяжело дышал. Он сел за стол, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Не стоило повышать голоса на сестру. Но ведь она лезет совершенно не в своё дело! Зачем она только приехала сюда? Да ещё и Амалу с собой притащила. Его мысли сейчас должны быть заняты войной, а вместо этого он оказался втянут в какие-то женские интриги! Злится, заводится и, кажется, вот-вот потеряет остатки самообладания. 

Роан будто всё ещё слышал слова, сказанные Норой в коридоре: «Это Амала. Моя подруга и невеста Роана». Ему показалось, что в тот момент Мелисса вздрогнула, словно её ударили. Она ошеломлённо посмотрела на Роана, и в этот момент принц ощутил, как в душе вспыхнула злость на Нору и Амалу. Но затем это чувство сменилось гнетущим душу отчаянием. Словно он предал кого-то или раздавил что-то хрупкое и невероятно ценное.

И почему Бьёрн не сказал ему о том, что Мелисса больна? Почему утаил это от него?

– Мой принц, – раздался с порога голос генерала.

Роан вскинул голову и прожёг мужчину полным гнева взглядом. Не дожидаясь, пока тот пройдёт в кабинет, принц накинулся на него с обвинениями:

– Как ты посмел, Бьёрн?

– Что именно я «посмел», Ваше Высочество? – попытался избежать скандала генерал. – Неужели вы узнали о моих планах устроить дворцовый переворот?

– Шутить вздумал? – Роан лишь ещё больше разозлился. – Я спрашиваю, почему ты не доложил мне, что принцесса Мелисса больна?

– Просто не успел.

– За неделю не успел? – возмутился принц.

Бьёрн нахмурился и сложил на груди руки. Его лицо побледнело, и розовые шрамы на нём теперь напоминали затейливую вязь. Зло и холодно, чеканя слова, он произнёс:

– А ты, Роан, сколько раз за неделю поинтересовался её судьбой? Ты спросил, как она себя чувствует после того, что с ней произошло? Или, может, выказал желание ей помочь? – он выжидающе посмотрел на принца. Тот молчал. – Нет. Тебя не волновала жизнь девушки. И всё потому, что всё это время тебя грызла глупая мальчишеская обида на неё за то, что она выбрала не тебя, а Ракеша!

– Генерррал… – прорычал Роан, поднимаясь из-за стола.

– Не горячись, – Бьёрн прошёл в кабинет и остановился напротив принца. – Ты ведь сам знаешь, что я прав. Неужели в твоей душе не осталось ни капли жалости к несчастной девушке?

– Да как ты смеешь! – сквозь зубы процедил Роан.

– Вот уж не думал, что ты стал таким бессердечным чудовищем, – продолжал генерал. В его голосе слышалось разочарование. – Ты лишь раз спросил, отправил ли я принцессу Мелиссу к мужу. Её самочувствием ты ни разу не поинтересовался. Ты же видел, в каком состоянии она была, когда мы с тобой её нашли! А если бы она умерла? Впрочем, для такого недальновидного политика как ты, это был бы наилучший выход. Закопать её рядом с отцом в саду – и дело с концом!

Роан молчал, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в кожу ладоней. Бьёрн перешёл все допустимые границы. Позволил себе разговаривать с ним, как с безродным мальчишкой. И принцу хотелось немедленно поставить его на место, пусть даже генерал и был его наставником и другом. Но Роан понимал, что в чём-то Бьёрн был определенно прав. Принц не интересовался судьбой Мелиссы. Но совсем не потому, что был таким чёрствым, как утверждал генерал. Просто он не мог забыть того, что увидел тогда в комнате.

Роан не был изнеженным мальчиком, носящим меч на боку только в качестве украшения. Он был воином и видел в своей, пусть ещё и не очень долгой, жизни много ужасов и смертей. Но никогда не хранил их в своей памяти. А вот распластанную на кровати Мелиссу забыть не мог. Он ведь предупреждал её о Ракеше, просил подумать… Но принцесса и слушать его не захотела. Оттолкнула, когда он сделал ей предложение. Выходит, Бьёрн прав, и в нём говорит всего лишь обида? Из-за своего уязвлённого самолюбия он готов безучастно смотреть на страдания несчастной девушки? Что ж, он исправит эту ошибку. Может, тогда Мелисса перестанет вздрагивать и прятать взгляд при его приближении?