Приключения архивариуса - Анна Дашевская

– Что-то нашли, Дюпон? – тут же поинтересовалась госпожа коммандер.

Спиной она видит, что ли?

– Нет пока, ничего интересного. Книги редкие и дорогие, но к магии отношения не имеют.

– Вот, пожалуй, что… – голос раздался прямо у меня над головой, и я вздрогнул. – Вы записывайте, Жак, где есть пометки.

– Я так и делаю, госпожа коммандер.

– Отлично. А определить автора пометок вы можете?

Тут я задумался – о таком меня никогда не просили. То есть, откровенно говоря, такие раритеты и в руки мне раньше не попадали…

– Давайте попробуем.

– Давайте! – в голосе госпожи Редфилд звучал азарт. – Выберите что-нибудь и тащите вот сюда, на стол, я как раз его расчистила!

Взяв всё того же «Богемского пахаря», я перебрался на указанное место, раскрыл том, полистал в поисках надписей на полях…

– Ага, вот! Есть!

Палец с коротко обрезанным ногтем указывал на три коротких строчки. Выцветшие до коричневого цвета чернила, старо-латинский язык, летящий почерк. Я прикоснулся к пометке, зажмурился, и образы хлынули вдруг потоком. Смерть, закутанная в серый плащ и сжимающая в костлявой руке выбеленную временем кость.

Умершая женщина, от макушки до пят закутанная в белую ткань и скорбящий вдовец в чёрном, отказывающийся отдавать её разрушительнице наслаждений.

Философ в заломленном берете с жёлтым пером, чьи право и обязанность – рассудить спорящих.

Яркие картинки, тщательно выведенные шестьсот лет назад миниатюры.

И маг, читающий книгу, хватает перо и пишет на полях…

С трудом оторвав ладонь от страницы, я встряхнул головой.

– Ну? – нетерпеливо спросила госпожа Редфилд.

– Это было написано лет через сорок после выхода книги, – медленно проговорил я. – Вот эти три строчки писал маг… сильный маг, и, по-моему, некромант. И не здесь, не в этом замке.

– А где? Ну да, простите, Дюпон, это я уже требую невозможного. Вот что… Если встретите ещё записи этого же авторства – тоже помечайте.

– Да, госпожа коммандер.

Лавиния покосилась на своего помощника, по уши зарывшегося в вытащенные из шкафа книги. С каждой он обращался, как с потерявшимся и найденным щенком: осматривал, оглаживал корешок и обложку, заглядывал во фронтиспис, открывал на семнадцатой странице и придирчиво изучал экслибрис. Стопки томов вокруг него росли и множились. «Хороший мальчик, – удовлетворённо подумала госпожа Редфилд. – Молодец Равашаль, заметил. Как это я проглядела? Впрочем, ничего удивительного, в архив я не заглядывала лет пятьдесят, а то и больше…».

Она отложила очередную рабочую тетрадь и сказала негромко:

– Между тем, пора спать, Дюпон. Завтра будет новый рабочий день.

Жак с сомнением осмотрел результаты своей деятельности и спросил:

– И как с этим быть? Я тут начал выстраивать некую систему…

– Она прекрасно подождёт вас до завтра! В эту комнату никто не заходил как минимум полгода…

– Больше, – возразил он. – Самый новый журнал на рабочем столе – от 2181 года, четырёхлетней давности. Более новые были в спальне.

– Хорошо, Дюпон. Тем более, до завтра вашу систему никто не потревожит. Если хотите, для вашего спокойствия я наложу стазис…

– Хочу! – живо ответил Жак.

– Но тогда вам самому придётся его снимать, я с самого утра отправлюсь в Анже.

– А! О! – Задумавшись, молодой человек почесал в затылке. – Наверное, обойдёмся без стазиса. И в самом деле, если столько лет никто не входил сюда…

Кивнув, госпожа Редфилд сунула в пространственный карман наиболее заинтересовавшие её записи и пошла к двери.

– А ночевать мы вернёмся в Лютецию? – спросил архивариус из-за её спины.

– Вы хотели бы попасть домой?

– Нет! – поспешно ответил он.

– В таком случае, успокою вас. Пьер приготовил нам спальни рядом с хозяйской, вон там, – и Лавиния показала на противоположный конец коридора. – Спокойной вам ночи, Дюпон, и постарайтесь не придумывать ничего, а выспаться. У нас с вами завтра будет до Тёмного работы.

– Спокойной ночи, – откликнулся молодой человек, скрываясь за дверью своей комнаты.

Вздохнув, госпожа Редфилд послала ему вслед коротенький импульс здорового сна.

«Знаю я таких, как ты, – пробормотала она. – Будешь полночи перебирать увиденное, а вторую половину себя накручивать. Спи!»

Её комната, похоже, когда-то давным-давно принадлежала хозяйке дома. После уничтожения вековой пыли здесь обнаружились и шёлковые золотистые обои, и туалетный столик розового дерева с большим ясным зеркалом, и бархатный пуфик. Впрочем, всё это Лавинию мало волновало, куда интереснее ей была ванная комната и кровать.

Умывшись, она села в мягкое кресло возле окна, налила себе в хрустальный стаканчик аква-виты, положила на столик добытые в городской страже документы и погрузилась в чтение.

Итак, протокол вскрытия.

«Дата – пятое мая 2185 года, время – десять утра.

Тело обнаружено четвёртого мая, доставлено в морг городской стражи через три часа, метод сохранения – стазис.

Мужчина, магический возраст шестьдесят шесть, реальный – двести четыре года. Одна шестнадцатая эльфийской крови. Правильное телосложение, хорошее питание. Магический узел растворился на шестьдесят процентов.

Страдал хроническими заболеваниями: артериальная гипертензия в лёгкой форме, гастрит.

Кожные покровы и видимые слизистые оболочки иссушены до пергаментного состояния…»

Госпожа Редфилд читала малоаппетитные подробности, описанные городским патологоанатомом, и недоумевала: налицо было действие отсроченного проклятия, принесённого с предметом, скорее всего – артефактом из числа древних.

Почему этого не заметила Служба магбезопасности? Ладно, предположим, они не проверяют все смертельные случаи в Анже и окрестностях, хотя и могли бы, смертность тут невысока. Но граф Буа-Жибо был, во-первых, магом, и для него умереть в двести четыре года – это рано, очень рано!

Во-вторых, это был владелец едва не половины земель в префектуре. И что? Некролог на последней странице местной газеты, размером чуть больше почтовой марки, это всё. Ни местного траура, хотя бы на полдня, ни торжественных похорон…

Выходит, его покойное сиятельство или чем-то очень насолило местным властям, о чём господин префект деликатно умолчал, либо Буа-Жибо сильно постарался, чтобы его забыли. Но ни то, ни другое не объясняет пропущенный случай магического убийства.

Теперь ей, Лавинии Редфилд, предстояло выяснить, кто его совершил. Найти амулет или артефакт, выяснить, как и когда его доставили, кто создавал предмет и накладывал заклинание, кто заказывал, разыскать этого злоумышленника и передать его в руки суда. Всё, как обычно, как последние очень много лет.