Первоклассная учительница, дракон и его сын - Лариса Петровичева

- Джолли, - произнес Кайлен. - Ох, Джолли...

Он взял мальчика на руки и прижал к себе так, будто боялся, что Джолион сейчас растворится в воздухе. Джолион положил голову на его плечо, и они застыли в сумерках, словно молчаливые призраки. Герти замерла рядом, как часовой. Хорс одарил всех презрительным фырканьем и величаво удалился.

- Я рад, что ты здесь, Юлия, - признался Кайлен. - Как же я рад, что ты здесь.

- И я тоже рада, - сказала я, и это было честно. - Спасибо тебе.

- Перестань, я просто выполнил свой долг, - ответил Кайлен, но я чувствовала, что ему приятна моя благодарность. - Ник Хоннери оказался в чем-то намного храбрее меня.

Я понимала, о чем он говорит. Легко бросаться на монстра, когда ты сам чудовище, способное дышать огнем и рвать когтями, а на тебе броня, которую и танк не пробьет. А вставать перед оскаленной мордой, когда всего твоего оружия только палка - да, на это нужна отвага.

Я решила не вступать в философский диспут. И просто повторила:

- Спасибо тебе, Кайлен. Ты спас мне жизнь. Я очень тебе благодарна.

Кайлен улыбнулся в ответ. Джолион задремал у него на руках.

- Я тоже тебе благодарен, - ответил он. - Ты даже не представляешь, насколько.

***

Ночью мне снились кошмары.

Я бежала по школьному коридору - двери классов открывались за мной, и в коридор выплескивались щупальца чудовищ с лицами завучей и директора. Воздух наполняло запахом крови, в ушах поднималась волна рева, и я бежала, а коридор все не кончался, и я понимала, что не убегу.

«Какая школа? - подумала я, пытаясь опомниться. - Я в Халлоране!»

Одно из щупалец хлестнуло меня по ноге - я упала на истоптанный линолеум, и оно медленно поволокло меня к себе.

Проснувшись, я долго сидела на кровати, не включая света и пытаясь опомниться, а потом поднялась, заказала шкафу свободный спортивный костюм и удобные кроссовки и, одевшись, вышла из комнаты. Дом спал: я задержалась у лестницы, вслушиваясь в тишину, и мне отчего-то сделалось не по себе, будто двери могли открыться и выпустить мой кошмар. Я бесшумно прошла к дверям и выскользнула в сад.

Здесь было темно и тихо. Я прошла по траве к одной из скамеек, села и стала смотреть, как возле фонаря кружат светлячки. Над моей головой раскинулись россыпи незнакомых созвездий, и, глядя на них, я вдруг отчетливо поняла, что никогда не вернусь домой.

Мой дом слишком далеко. И Кайлен сказал, что даст мне награду - но не обещал, что вернет туда, откуда забрал. И я сейчас не знала, радует это меня или печалит.

По большому счету, мне было не к кому возвращаться. Мамы не стало, отец так и не удосужился узнать, как выглядит его дочь, создать хорошую крепкую семью у меня не вышло. Можно было со спокойной душой обустраиваться в новом мире. Того, что мне выплатит Кайлен, хватит на квартиру - а там я найду, как заработать. Научусь стричь, например: парикмахеры нужны в любом мире, волосы у людей растут всегда.

Что еще делать, если мой диплом учителя английского языка тут не принимают.

Я негромко рассмеялась и услышала неторопливые шаги: по саду кто-то брел. Среди деревьев мелькнула тень, и я увидела Кайлена. Он шел, набросив какую-то куртку прямо поверх пижамы, и выглядел не победителем чудовищ, а кем-то очень спокойным и мирным.

Учителем, например. Хотя вряд ли учителя здесь носят мягкие кожаные туфли с золотыми вензелями.

- Не спится? - поинтересовался он, сев со мной рядом.

- Не спится, - вздохнула я. - Тебе, я вижу, тоже.

Кайлен энергично провел ладонями по лицу.

- Веришь ли, я всегда надеялся, что на моем веку такого не случится, - признался он и коротко рассмеялся. - Триста лет мира и покоя! Твой Ник Хоннери прав: драконы разжирели и обнаглели.

«Он такой же мой, как и твой», - хотела было сказать я, но подумала, что это будет звучать обиженно.

- Я бы не сказала, что ты разжирел, - ответила я. - Что обнаглел - ну, в некотором смысле.

Кайлен скептически посмотрел на меня, словно пытался решить, что со мной сделать за такую дерзость.

И я не поняла до конца, как именно это произошло - но в следующий миг уже поднималась в воздух, беспомощно размахивая руками. Сухая драконья лапа крепко перехватила мое тело, над головой нависало золотистое брюхо в тяжелых пластинах чешуи, высоко-высоко хлопали мощные крылья. Дом и сад сделались крошечными -игрушками, которые ребенок забыл в траве. Кайлен поднимался над столицей: город был похож на россыпь огненных брызг.

Я охрипла от восторженного крика. Лицо пересохло от ветра, руки заледенели. Это было невероятно, непостижимо... да у меня и слов таких не нашлось бы, чтобы описать этот полет!

Это был восторг - настолько чистый и беспримесный, что в какой-то момент я испугалась, что у меня разорвется сердце. Кайлен создал чудо и опустил его мне на ладони - теперь, что бы ни случилось, оно останется со мной. Ветром в растрепанных волосах, горьким запахом драконьего тела, биением сердца.

Сейчас я изменилась намного сильнее, чем в тот миг, когда поняла, что покинула свой мир. Наверно, это невозможно - лететь с драконом и остаться таким же, каким ты был до этого.

Постепенно Кайлен стал снижаться, и я вдруг поняла, чем был тот тонкий звук, который все это время летел над нами - песней! Дракон пел, пролетая над городом, и это был не торжественный гимн, а колыбельная и тихое благословение. Он оберегал мир, любил его, и мир отвечал ему взаимностью.

Потом мы пролетели над домом, Кайлен осторожно опустил меня на балкон, и все окутало золотым облаком - когда оно развеялось, я увидела, что Кайлен стоит рядом и заинтересованно смотрит на меня, словно хочет задать вопрос, понравился ли мне полет, но, разумеется, не собирается его задавать.

- Это было... невероятно, - только и смогла выдохнуть я. Все мое тело, кажется, превратилось в сосульку, по горлу будто бы провели теркой, но я никогда еще не была настолько счастлива.

Лететь на драконе! Такое мне могло только присниться.

- Ну не «на драконе», - усмехнулся Кайлен. - Я не собираюсь сажать тебя на шею. ни в каком смысле.

Весь холод смыло с меня волной жара. Да как он смеет!

- Ты снова читаешь мои мысли? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и тверже. Ну да, мы полетали над городом, но это не повод растекаться сливочным маслом по горячему куску хлеба

- Ты слишком громко думаешь, - улыбка Кайлена стала еще шире. Кажется, ему нравилось меня смущать - и, в общем-то, я понимала, почему это происходит. Выплеск адреналина после битвы с чудовищами - сейчас в Кайлене звенел каждый нерв. Но уже завтра утром он станет привычным собой: сдержанным, холодным, равнодушным.

- И я не равнодушный, - заметил Кайлен уже суше. - Не надо примерять ко мне штампы из любовных книжечек.