Моя капризная леди - Яна Мелевич

У меня не возникло сомнений в том, что это и есть таинственная хозяйка комнаты. Вряд ли кто-то стал бы вешать портрет чужой женщины в спальне благородной дамы. Смотря в серые глаза и разглядывая благородные черты, я узнавала Терлака. Совсем немного, неуловимые мазки, но их родство буквально чувствовалось в загадочной леди Розали.

— Это моя мама, — голос МакГиннеса прозвучал совершенно неожиданно, и я резко обернулась. Магда поставила мой саквояж на один из сундуков, поклонилась Терлаку, затем тихо вышла. — Она тоже была данмаркой.

— Красивая, — выдохнула я. — Очень.

— Да, — эхом отозвался МакГиннес и прошел в спальню, когда дверь с тихим щелчком закрылась за его спиной.

Почему-то от его присутствия стало совсем не по себе. Может дело в бесконечно долгом дне и холодном приеме. Или самом Терлаке. Он совсем не выглядел таким беспечным, как час назад. Похоже, что разговор с семьей вышел тяжелым. Я заметила проступающую вену на виске от нервного напряжения, которое МакГиннес сдерживал изо всех сил.

— Что-то случилось? — я вскинула брови. Дабы не портить момент, постаралась отбросить подальше всякие посторонние мысли и позабытую истерику, вновь подающую признаки жизни.

— Странно, что отец поселил тебя сюда, — проговорил Терлак.

Он обошел кровать, чтобы тоже подойти к окну, как я несколько минут назад. Насторожившись, я принялась рассматривать широкие плечи, обтянутые тканью сюртука, и заметила, как сильно они напряжены.

— Мне надо знать какие-то страшные детали ваших семейных тайн? — поинтересовалась я осторожно, прежде, чем сделала несколько шагов вперед.

Ветер с озера растрепал медные пряди, пока сам Терлак продолжал вглядываться в постепенно темнеющее небо. Ночь неспешно забирала власть на несколько часов, приближая время сна, но почему-то усталость почти не ощущалась, как раньше.

Прислонившись к стене рядом с МакГиннесом, я терпеливо ждала ответа на вопрос. И, спустя несколько долгих секунд, услышала короткий вздох.

— Отец не позволял трогать комнату мамы с момента ее смерти. Никого не пускал сюда, вот я и удивился, — рассеянно ответил Терлак и поставил ладони на подоконник.

— Все плохо, да? — тихо спросила я.

Между строк прозвучали все невысказанные вслух вопросы: и о состоянии замка, и о местных, и об отношениях отца с сыном. Мысленно я подобралась, готовясь к худшему для себя, однако промолчать просто не могла.

— Мое приданое достаточно большое. На ремонт хватит. К тому же после смерти отца ты получишь все имущество Сент-Клеров. Не считая того, что отойдут Эрику, как мужу Далии. Мы богаты.

— Я знаю, — просто сказал он.

— Можно продать часть земель или продолжить заниматься торговлей, — продолжала развивать я идею.

Правда, сама я в этом мало что смыслила. Отец никогда меня не привлекал к делам, да и интереса не было.

— Знаю, — кивнул Терлак.

— Тогда почему мрачный такой? Радуйся, богатая невеста и женщина мечты, — задрала я подбородок, все-таки надеясь, что второе дороже первого.

Пусть даже ему нужны мои деньги. Кто в наше время не заключал брак ради них?

— Я женюсь не на землях, титуле и имуществе, — МакГиннес вдруг повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — А на тебе. Именно поэтому у нас с твоим отцом договор: если после свадьбы ты решишь уехать, я не смогу никак помешать. Часть наследства пойдет на твое содержание. Но главное, что брак восстановит твою репутацию в обществе. Даже король не сможет воспрепятствовать возвращению леди Амалии МакГиннес в столицу.

— И ты это подписал?! — захлопала я ресницами, чувствуя, как кружится голова. — Почему же раньше молчал?

— Я надеялся, что здесь у меня появится возможность уговорить тебя остаться, — дернул плечом Терлак, тяжело вздыхая, и сжал переносицу. — Как-то не рассчитывал на такой прием со стороны родных, думал будет проще.

Он вновь повернул голову к окну, теряясь в перипетиях своего разума, после того как дал мне в руки фактический шанс на свободу. Брак с МакГиннесом мог вернуть меня в мир балов и восхищенных взглядов. Никаких фырканий за спиной, презрительных смешков и сплетен. Меня бы вновь уважали, а теперь и вовсе побоялись сказать слово против. Терлак состоял в королевском совете, и это многое меняло.

Только... Надо ли оно мне?

— Можно уехать в Данмар? — осторожно прощупывала я почву. Недовольство промелькнуло в чертах жениха.

— Да.

— И на балы ездить? — добавила голосу сладости, замечая, как вздрогнул МакГиннес. Что-то там представил в своей рыжей голове и сразу же расстроился. — К королю?

— Если его величество пригласит, — скрип зубов томительной негой лег на сердце.

— Любовников тоже можно? — я поддела его кокетливо, взмахнув ресницами, и добилась наконец реакции.

Терлака подбросило едва ли не до потолка, ноздри раздулись, и он рявкнул:

— Нельзя!

— Жаль, — цокнула я языком разочарованно и едва не рассмеялась от злобного шипения в ответ. — Шутка. Привыкайте к специфическому данмарскому юмору в вашей жизни, лэрд. И да, этот чертов замок надо привести в порядок! Ненавижу грязь. Как люди живут в таком свинарнике?

Продолжая возмущаться, я не заметила приближения Терлака. Только когда ладони легли на мою талию, резко замолчала, остановившись где-то на гувернантках и отвратительном поведении младшей МакГиннес.

— Для начала надо уговорить вас остаться в замке, леди Амалия. И никакие балы, короли и любовники вам будут не нужны, — протянул он и склонился надо мной, обжигая дыханием кожу.

Мимолетная ласка, но такая нежная. Я прикрыла глаза, наслаждаясь ею, и откинула голову назад. Даже специально приподнялась на носочках. Руки обхватили крепкую шею, позволяя опереться на Терлака, чтобы не упасть от переполнивших меня чувств.

— Ведите себя прилично, лэрд МакГиннес, — проворчала я для галочки, когда наши губы соприкоснулись в поцелуе. — Третий уже.

— И точно не последний.