Сердце сокола - Вера Эн

Возможность хоть ненадолго покинуть королевский дворец стала для Кристины в череде последних событий настоящей отдушиной. Не пугали уже даже мысли о возможной встрече с разбойниками, и Кристина впервые за целый месяц дышала полной грудью и наслаждалась чудесным светлым днем: не изнуряюще жарким и по- весеннему приветливым. Лес принимал ее со всем своим гостеприимством, встречая теплым хвойным ароматом и звонкими птичьими трелями. Казалось, ничего лучше нельзя было и придумать.

Но она ошиблась. И поняла это, увидев на очередной развилке всадника в маске и на гнедом коне.

— Сеньорита Даэрон! — поклонился он с самой приветливой улыбкой на губах. — Рад видеть вас в добром здравии! Кажется, с прошлой нашей встречи прошло слишком много времени, чтобы я мог надеяться на новую.

— Хотите сказать, что даже и не вспоминали все это время о моем существовании? — шутливо уточнила Кристина. Сегодня у нее было замечательное настроение, и даже любого рода подозрения не могли его испортить. — Наверняка у вас столь богатый список спасенных сеньорит, что мое имя затерялось где-нибудь на восемнадцатой странице.

Откуда взялась эта кокетливость, о существовании которой Кристина раньше не подозревала? Кажется, свобода оказала на нее чересчур сильное влияние, толкнув на непривычные вольности. Но сеньор Алькон, вопреки любым предположениям о его истинной личине, казался равным и каким-то… своим, что ли, и Кристине было с ним необыкновенно легко.

Однако сеньор Алькон как будто был готов к подобной шпильке.

— Всего лишь на третьей, иначе я вряд ли сегодня успел бы вас догнать, — без тени смущения заметил он. — У вас прекрасная лошадь, сеньорита Даэрон! Мой Себ не сводит с нее глаз.

— Вы пытались меня догнать? — вовсе не за лошадиный интерес зацепилась Кристина. — Но зачем? Кажется, сейчас мне не угрожает опасность.

Он посмотрел на нее с откровенным удивлением.

— Белый платок на вашем окне, сеньорита, — как будто какую-то истину напомнил он. — Я не забываю своих обещаний.

Теперь уже брови Кристины взметнулись вверх. У нее и в мыслях не было тревожить сеньора Алькона ради того, чтобы он составил ей в этой поездке компанию. Но к чему бы ему лгать?

— Это, должно быть, Виктория, — единственное свое предположение высказала она. — Волнуется, чтобы ее письмо не попало в чужие руки, вот и решила, что с вами мне будет надежней.

— Вы рассказали ей о нашей встрече? — уточнил сеньор Алькон, и Кристина неожиданно почувствовала неловкость. Кажется, он не просил ее умолчать об этом. Или Кристина что-то неверно поняла?

— Да, — подтвердила она. — И о ваших подозрениях относительно регента. Они столь напрямую ее касаются, что с моей стороны было бы подлым не предупредить инфанту об опасности.

Сеньор Алькон улыбнулся, тем самым успокаивая Кристину.

— Согласен с вами, — сказал он и протянул руку вперед, предлагая двинуться в путь. — Тем более приобрести столь сильного союзника, как Виктория Солар, будет большим подспорьем в таком деле. Говорят, у нее большое влияние на брата. Если она попытается убедить его о недобрых намерениях регента…

Кристина вздохнула, прерывая его надежды, и покачала головой.

— Боюсь, на это рассчитывать теперь уже точно не стоит, — расстроенно проговорила она и двинула лошадь вперед. — Его величество и так-то был недоволен отношением сестры к их опекуну, а после покушения на него и вовсе не допускает ни одного дурного слова в его адрес. Считает себя виноватым в произошедшем и не знает, как заслужить прощение регента. Боюсь, что я не справилась с вашим заданием, сеньор Алькон. Еще и усугубила ситуацию.

Она снова вздохнула и отвела взгляд в сторону. Конечно, она хотела как лучше и поначалу искренне радовалась тому, что Рейнардо стал принимать собственные решения. Но когда регент заявил, что он пострадал из-за королевского указа о пересмотре порядка сбора налогов, все ее достижения и надежды пошли прахом.

— Неужели вы думали, что я не рассматривал подобную же возможность определять сборы согласно доходам? — метал молнии в лицо королю регент, не стесняясь никого из присутствующих. — Рассматривал, и не раз. Только, в отличие от вас, ваше величество, я и последствия просчитывал. А они будут таковыми, что дворяне примутся собирать необходимую сумму со своих же крестьян, да еще и увеличат ее по собственной прихоти! Кто тогда станет виноват? Восстания вспыхнут в каждой провинции, а далеко не у всех есть возможности их потушить! Это королевская армия обладает необходимыми резервами для защиты от бунтовщиков, потому мы и взяли на себя эти неприятные обязанности по сбору податей. А теперь вышло так, что я злодей, а вы — спаситель, и меня надо убрать с дороги как можно скорее, чтобы я не загубил ваши начинания! Так-то вы платите мне за многолетние служение вашему величеству! Благодарю покорно!

Рейнардо стоял, опустив голову и не говоря в свою защиту ни слова. Кристина никогда еще не видела его столь подавленным. Он отменил утренние прогулки и сам больше не выходил в сад. И никто не мог разуверить его в этой чужой вине. Как и в том, что покушение было лишь хитроумным ходом в большой игре сеньора регента.

— Вы когда-нибудь гладили сокола, сеньорита Даэрон? — нечто столь неожиданное спросил сеньор Алькон, что она на мгновение забыла о своих проблемах и уставилась на него в полном недоумении. Однако сеньор Алькон лишь улыбнулся и свистнул, привлекая внимание парящей над деревьями птицы. Сокол послушно спустился и, устроившись на перчатке своего хозяина, подозрительно и невероятно горделиво посмотрел на Кристину. Его черные внимательные глаза сверкали обсидианами, а крылья казались очень напряженными, как будто он знал, что задумали люди.

— Кажется, я ему не нравлюсь, — осторожно заметила Кристина, ничуть не желая лишиться пальца из-за причуд сеньора Алькона. Как его сокол порвал горло разбойнику, она не забыла.

Однако Алькона столь слабыми протестами было не смутить.

— Он просто чувствует ваш страх, — объяснил он. — Как чует жертву. Зачем вы позволяете себе быть жертвой, сеньорита Даэрон? Поверьте, это не принесет вам счастья ни в жизни, ни на охоте.

— На охоте? — непонимающе переспросила Кристина, признавая в душе справедливость остальных его слов. — Я ни за кем не охочусь, сеньор Алькон. Ненавижу убивать животных и презираю тех, кто выдает убийство за игру!

Сеньор Алькон ответил не сразу. Сначала он легко и почти невесомо коснулся пальцами пестрой груди своего сокола и под его предупредительный клекот мягко погладил по перьям.

— Охотятся не только на зверей, сеньорита Даэрон, — заметил он и вскинул руку вверх, отпуская Либре в его родную стихию. Сокол взмыл в небо и уже оттуда что-то сказал своему хозяину. — Некоторые охотятся на людей, и весьма успешно.