Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

Без пяти минут пять мы со Светиком выходим из лаборатории.

— Всё поняла? — спрашиваю у напарницы, поворачивая ключ в замке.

— Всё, — соглашается она. — Кроме одного — на кой тебе это?

— Надо, — хмурюсь.

У меня родился план. Буду изображать нетрезвую барышню, буянить и бесить Лихого. А потом картинно вырублюсь прямо в машине. Для реалистичности я дёрнула пятьдесят граммов портвейна — он у нас в лаборатории с Нового года стоит никому не интересный. В голову мне не дало, но амбре соответствующее появилось.

— Не объяснишь, я в твоём спектакле участвовать не буду, — угрожает напарница.

— Света!

— Тома!

Блин, вот упёртая.

— Просто у меня… У нас… — не могу подобрать слов, чтобы правильно объяснить Светику ситуацию. — Короче, мне нравится Игорь, — выдыхаю непростое признание.

— Та-а-ак, — она довольно кивает, — продолжай.

— А Лёша сегодня утром заявил, что хочет узнать меня поближе, — таращу. — Врубаешься?

— А-а-а, поняла! Ты не знаешь, как отшить второго.

— Почему не знаю? — я растерянно моргаю. — Знаю, но…

Договорить не успеваю — у ворот с визгом колодок тормозит девятка «мокрый асфальт». Обзор с того места на крыльцо, где стоим мы со Светой прекрасный. Пора начинать маленький спектакль.

Светик вручает мне прозрачный пакет с подтаявшими окорочками и хватает под локоть:

— Щас всё будет, — многозначительно обещает и ведёт к воротам.

Я не буду хвастаться актёрским талантом — его у меня нет. Играю, как могу. Шаркаю босоножками по влажному тротуару — пошатываясь, иду к цели. При поддержке напарницы, конечно.

— Привет! — салютую Лихому пакетом.

Подтаявшие птичкины ноги делают в целлофане мерзкий «чмяк», брызги летят во все стороны, а на лице Альфы рисуется нестираемое выражение удивления. Он стоит у машины и разглядывает меня препарирующим взглядом.

— Где успела? — гнёт бровь.

— На работе, — улыбаюсь самой пьяной улыбкой, на которую только способна. — Что такого? Просто рас-сла-слабилась, — икаю.

Лихой наклоняется ко мне и, задействовав обоняние, убеждается — девочка пьяна.

— В машину садись, — открывает передо мной переднюю пассажирскую дверь.

Сажусь, конечно — практически падаю на сиденье, а пакет с окорочками шлёпаю на приборную панель. Отмывать салон Альфа будет долго.

Крепко стиснув зубы, он собирается захлопнуть дверь, но тут в игру вступает Светик:

— Ой, а меня не подкинете? — смотрит на Лихого, жалобно сведя брови. — Я на автобус опоздала.

Всё по плану. Наш дом от лаборатории недалеко, а Света живёт на другом конце города. Надо чтобы Лихой согласился подвезти её, тогда я успею «вырубиться» в машине.

— Садись, — хмыкает волк.

Света подмигивает мне и прыгает на заднее сиденье. Что-то она слишком на кураже…

— Лысенко восемь, — сообщает она адрес оборотню. — Знаешь, где это?

— Примерно, — он кивает. — Покажешь, — подмигивает Светке в зеркало заднего вида.

Что за нотки «мур-мур-мур» в коротком диалоге? Или мне показалось?

Волк брезгливо кидает пакет с окорочками мне под ноги и достаёт из бардачка тряпку, чтобы протереть панель.

Босоножки у меня теперь в склизкой гадости… Прелэстно!

Времени зря не теряю — мщу. Толкаю кассету в автомагнитолу и выворачиваю колёсико громкости. Иностранщина ревёт из динамиков, салон дрожит, а я в силу возможностей пританцовываю. Сказать, что Альфа недоволен — ничего не сказать. У него желваки ходят, и тряпка в руке сейчас раскрошится, словно стекло.