Соль и сирень - Анастасия Солнцева

— Я очень рада за Милену, что она там училась, — проигнорировала я последний пассаж про «прижиться». — Но видимо плохо училась, раз это не уберегло её от смерти! Однако я не собираюсь всю оставшуюся жизнь проторчать в этой богом забытой волшебной дыре, в окружении чудных лесных зверушек и чудодейственных травок! У меня есть своя жизнь! И я хочу к ней вернуться!

Я умолкла, чтобы перевести дыхание. И этой вынужденной паузой решил воспользоваться мохнолапый.

— Послушай, Мира, — вкрадчиво и очень спокойно начал кот, заглядывая мне в лицо. — Я понимаю, что тебе страшно. Для тебя всё это в новинку. Тебя никто не обучал, никто ничего не объяснял, ты провела во тьме незнания столько лет! Но теперь это твоя судьба, понимаешь?

— Моя судьба быть рядом с папой, который потерял любимую жену, — вновь начала закипать я. — Моя судьба закончить школу, поступить в университет и жить обычной жизнью обычной студентки! Прогуливать пары, встречаться с друзьями, знакомиться с мальчиками, иногда выпивать, а после ночами готовиться к экзаменам! Как и все остальные ребята моего возраста!

Сократ кинул на меня быстрый взгляд, а после задал самый неожиданный вопрос:

— Ты знаешь, кем была твоя мама?

Я растерянно заморгала.

— Она была учительницей, — и решительно уперла руки в боки. — С чего вдруг тебя заинтересовала моя семья?

— Потому что магия заставы слишком легко приняла на тебя. Слишком быстро. Так не бывает, люди не способны с такой простотой устанавливать контакт с древнейшей магией. И объяснить это возможно лишь одним способом.

Я насупилась, предчувствуя нечто, что скорее всего изменит мою жизнь, не зависимо от того, хочу я этого или нет. Навсегда.

— Каким?

— Если допустить, что твоя мать не была человеком.

Я поперхнулась.

Подождала с минуту, надеясь, что Сократ сейчас с довольной мордой заявит, что разыграл меня.

Но не дождалась.

А потому громко рассмеялась, запрокинув голову.

— Не самая лучшая шутка в мире, но мне было смешно, — отсмеявшись заявила я. — Моя мама родом из маленького провинциального города. Она уехала в столицу сразу после школы, чтобы поступить в университет. На третьем курсе мама познакомилась с папой через общих знакомых. Два года они встречались, а после поженились. Вскоре родилась я. А потом у мамы обнаружили опухоль. Она долго боролась за жизнь, на победить болезнь не смогла. Много ты знаешь колдуний, которые умерли из-за того, что злокачественные клетки разрослись в их мозгу?

— Нет, — честно ответил Сократ. — Колдуньи не болеют человеческими болезнями.

— Вот именно, — горько усмехнулась я. — А моя мама болела. Долго и тяжело. Так что не надо мне тут строить теории и выдвигать безумные версии, потому что всё это — чушь, которая к моему самому близкому человеку не имеет никакого отношения.

— Как твоя мама вела себя во время болезни? — продолжал допытываться неугомонный кот. — Она вела себя странно?

— У неё в голове была опухоль, — скрежеща зубами от раздражения, проговорила я. — Как ты думаешь, в таких ситуациях люди ведут себя странно или нет?

— Я не знаю, — склонил кот голову на бок. — Я никогда не был человеком. И у меня не большой опыт общения с…ними.

Я вздохнула, потрясла запястьями, пытаясь успокоиться и все же ответила:

— Я практически не помню то время. И плохо помню маму, но, по рассказам её подруги, она падала в обмороки. Бывало отключалась просто в секунду, даже не успевая предупредить, что ей плохо. Также у мамы часто случались провалы в памяти. Она могла идти из одной комнаты в другую, чтобы что-то сделать, но приходя, забывала, зачем пришла. Со временем ситуация ухудшалась все сильнее. Она начала забывать называния продуктов, предметов быта, имена друзей и родственников. Незадолго до смерти она уже никого не узнавала, даже меня.

— Ты знакома с родственниками своей мамы? Или с кем-то из её прошлой жизни? С кем-то, кто знал её еще до того, как она уехала учиться?

Я шмыгнула носом, чувствуя себя так же, как и всегда, когда речь заходит о маме. Разбито, удушливо и слезливо.

— Нет, папа говорил, что она не любила ездить в родные края. Утверждала, что там социальное болото, из которого есть только два пути — либо спиться, либо смыться. Это моя формулировка, не её, мама выражалась куда изящнее, чем я. Но родных её я тоже не знаю. Маму вырастила бабушка, которая умерла, когда мама училась на втором курсе. А больше никого не осталось, по крайней мере, мне о других членах нашей скромной семьи ничего не известно, — выпалила я на одном дыхании. — Сократ, к чему все эти вопросы?

Сократ махнул по земле хвостом, подняв и разметав в разные стороны земляную пыль.

— То, что ты описала, как симптомы болезни напоминает…

— Скажешь, «маразм», завяжу тебе хвост узлом, — сурово предупредила я.

— Я не знаю, что такое маразм, — повел усами кот, — но зато я знаю, что такое проклятье. Не делай такое лицо, Мира, в этом мире проклятья — это реальность. На самом деле, проклятий существует огромное количество и большинство из них страшные. Они приводят к ужасающим последствиям не только тех, кого проклинают, но и тех, кто проклинает. То есть, инициаторов проклятья. Проклятья очень действенны, но мало кто на них решается, потому что они требуют огромных энергетических затрат и очень часто сопровождаются откатом, то есть, бьют по проклинающему.

Я кивала в так его словам, делая вид, что понимаю, но на самом деле ничего для меня все сказанное им было просто потоком звуков.

— Мне-то это зачем знать? — деланно спохватилась я.

— Ну, во-первых, никакая информация не бывает лишней, — с едким нравоучением заметил кот. — Во-вторых, тебе все равно придется изучать это в Академии. А в-третьих, ты должна выяснить, что на самом деле случилось с твоей мамой.

— Ладно, хорошо, допустим, ты прав, и со мной действительно что-то не так, — в капитулирующем жесте подняла я руки. — Но почему ты предполагаешь, что это «не так» досталось мне от матери? Почему не от отца? Папа у меня жив и ему есть возможность позадавать вопросы.

— Нет, — решительно отмел эту версию Сократ. — По мужской линии передается только некромантия и магия стихий.

— Может, я некромант.

— Если бы ты была необученным некромантом, то сюда еще ночью явилась бы целая толпа неупокоенной нежити со всей округи, — уверенно выдал Сократ.

Я удивленно приподняла бровь.

— На месте, где стоит застава, во времена Великой Десятилетней войны шли кровопролитные бои. Многие убитые так и не были погребены в соответствии с традициями, их тела вобрала в себя земля. Так что, по сути, мы с тобой стоим на территории большого кладбища.

Меня передернуло. Оглянувшись по сторонам, я посмотрела себе под ноги, на которые успела натянуть ботинки, боясь, что вдруг встала на чью-то могилу. Тут же явилось настойчивое желание вскарабкаться на ближайшую елку и пообщаться с Жорой. Волшебный ворон, бывший когда-то человеком, пугал не так сильно, как возможное нашествие зомби.