Астрид - хозяйка Рождества - Анна Лерн

— Если рассуждать логически, то выходит вот что… — маркиз еле сдерживал улыбку, вспоминая, как она отшила его друга. — Она не слишком молода, а значит — либо замужем, либо вдова. Если вспомнить, кто из графов отбыл на тот свет, то их двое — старый Фосс и тридцатипятилетний Расмуссен. У Фосса умерло четыре молодых жены, и почил он, будучи вдовцом. Значит — Расмуссен. Он не приветствовал выезды своей супруги в свет, поэтому ее мало кто видел. Поблизости находится имение «Вит Миднатт», которое принадлежит семье Расмуссен и, смею предположить, что вдову отправили сюда, подальше от поместья и нового графа. А она прелестна и остра на язык, ты не находишь?

— Она невоспитанна, — герцог недовольно поджал губы, но его глаза неотрывно следили за отъезжающим экипажем. — Груба и несносна. Это видно по ее поведению. И какого черта она расхаживала здесь в деревенском платье? Разве это достойно женщины высшего сословия?

— Ты слишком придирчив, — усмехнулся Лукас. — Мне она показалась очень милой.

— Не надо! Пожалуйста! Я прошу вас! Я все отдам.

Мужчины удивленно обернулись, услышав тоненький голосок, и увидели, что неподалеку, за редкими зарослями, здоровенный мужик таскает за волосы худенького мальчишку.

— Проклятье, что там происходит? — Эрлинг направился туда, а Лукас последовал за ним.

Они обошли кусты жимолости, и герцог схватил мужчину за запястье.

— Остановись!

Тот раздраженно сбросил его руку и повернув голову уже собрался выругаться, но лишь открыл и закрыл рот, поняв, кто перед ним.

— Ваша светлость, этот паршивец украл у меня целого гуся! Вы себе можете представить? Жирного, здоровенного гуся, которого я кормил столько времени!

— Это правда? — Эрлинг посмотрел на мальчонку, глаза которого были полны слез.

— Правда, — тот шмыгнул носом и кивнул. — У меня дома голодная сестра и больная мама…

— А где твой отец? — герцог внимательно разглядывал воришку — изношенная, но чистая одежда и, несмотря на юный возраст — натруженные, покрасневшие руки.

— Он умер полгода назад, — ответил мальчик и взмолился: — Прошу вас, отпустите меня! Я должен найти еды и заработать денег, чтобы купить матушке лекарства!

— Да врет он все! — воскликнул мужчина и снова потянулся к нему. — Знаем, как они зарабатывают — у честных людей воруют!

— Я просто не мог пройти мимо! — мальчонка поднял на герцога глаза, словно ища у него поддержки. — Он лежал с краю, и я подумал, что этого гуся нам хватит надолго…

— Не тронь его! — Эрлинг достал из кармана монеты и швырнул их торговцу. — Это тебе за гуся. Возвращайся на ярмарку.

Тот схватил деньги и быстренько ретировался, оставив их разбираться с мальчиком.

— Забирай гуся и больше никогда не воруй, — герцог протянул и ему монеты. — А это тебе на лекарства для матушки.

— Благодарю вас! — он прижал их к груди и заплакал еще сильнее. — Мы всей семьей будем молиться о вашем здоровье, господин!

— Если ты ищешь работу — отправляйся в поместье «Вакер Квелль». Я обещаю, что тебя возьмут на конюшню.

— Спасибо вам, господин! — мальчишка сиял от счастья. — Но меня могут прогнать…

— Скажешь, что тебя прислал его светлость Эрлинг Хоконсон, — герцог потрепал его по светлой головке и указал на гуся. — Не забудь прихватить этого приятеля.

Мальчик поднял тушку и радостно помчался в сторону деревни.

— Это очень благородно с твоей стороны, — маркиз проводил мальчишку веселым взглядом и повернулся к другу. — Как в тебе совмещаются такие противоречивые черты? Благородство, желание помочь и это раздражающее высокомерие? Гремучая смесь…

— Тебя раздражает мое высокомерие? — Эрлинг надменно приподнял бровь, и они тут же рассмеялись.

— Порой мне хочется задать тебе хорошей трепки! — маркиз сделал выпад и чувствительно припечатал ему кулаком в бок.

— Сначала приготовьтесь к тому, что я подправлю вашу смазливую рожу, ваша светлость!

— Ох-хо-хо! Я весь дрожу!

* * *

— Ваш потомок еще тот паршивец! — привидение Харальда Грейфа, крутанулось в воздухе и его глаза насмешливо блеснули. — Такой же высокомерный ублюдок, как и вы, дорогой герцог! И такой же любитель волочиться за женскими юбками!

— Не смейте так отзываться об Эрлинге! — воскликнул герцог, и Кристайн в который раз закатила глаза, наблюдая за их перепалкой. — Он истинный потомок нашего рода и если его любят женщины, то это лишь говорит о его мужской привлекательности! А высокомерие — дань его высокому положению! По крайней мере, маркиз, он не убивает людей пачками, которые потом мучаются столетиями в компании своего убийцы!

Харальд зарычал, и Кристайн снова встала между ними.

— Прекратите! Как же вы надоели мне! Оба! Все сложилось довольно неплохо, и наша девочка приглянулась Эрлингу! Это я вам точно говорю!

— Девочка? — фыркнул Харальд, а потом захохотал. — Она сейчас хлещет вино на кухне! Истинная графиня!

— А как она поставила на место того старикашку с тростью? — Кристайн прижала руки к груди и мечтательно протянула: — Эта красотка — наша надежда отправиться в лучший мир!

— Ты не забыла, что они должны пожениться на Рождество? — герцог выгнул красивую бровь. — Это главное условие. Чтобы проклятие потеряло силу, наши потомки должны соединиться между собой на Рождество, а не в другой день. Как ты это устроишь?

— Главное, вы не забывайте об одной интересной особенности… — на лице маркиза появилась насмешливая и довольная улыбка. — Твой потомок, герцог, предпочитает других дам — холодных и воспитанных, поэтому нужно было подыскать другую кандидатуру. Какую-нибудь тухлую рыбу, которая при слове «постель», падает в обморок. Он точно не станет делать предложение Астрид!

— Значит так, — Кристайн повернулась к малышу Тобби, который сидел на подоконнике и со скучающим видом покачивал ногой. — Тобби, ты должен узнать к кому благоволит Эрлинг и все испортить. Ты понял?

— Да, госпожа, — Тобби широко улыбнулся и взъерошил густую челку. — Потомок нашего герцога должен обратить внимание на Астрид, а от остальных его нужно отвернуть!

— Правильно малыш, я надеюсь, ты все устроишь, — Кристайн ласково посмотрела на него. — Я в тебя верю, мой дорогой.

— Глупость! Глупость и женские мечтания! Такой паршивец, как Эрлинг, никогда не женится за несколько месяцев на такой женщине! Еще и на вдове! Вы не понимаете, что затеяли! — маркиз усмехнулся и язвительно протянул: — Это настолько несовместимые истории, что случится взрыв!

— До Рождества еще три с половиной месяца! — Кристайн зло посмотрела на своего мужа. — Ты мне сделал предложение через неделю после нашего знакомства, почему Эрлинг не может поступить так же?

— Потому что, я любил горячих женщин, дорогая, и ты мне показала свою горячность, когда позволила прижать себя на балконе, на королевском балу… — Харальд тяжело вздохнул, вспоминая прежние времена. — А здесь все по-другому… Она чужая этому миру, а он — сноб и высокомерная свинья. Герцог желает иметь в своем супружеском ложе холодную невинность, исполняющую его прихоти с мертвецким выражением лица, но что-то мне подсказывает, что наша графиня не такая!