Наемники смерти - Антон Кравин

– Не стрелять! – крикнул Момент.

Одной лапой бронемедведь придавил к земле все еще живого Толяна-Жилу, а другую совершенно по-кошачьи вылизывал длинным раздвоенным языком, сидя при этом на заднице.

– Твою мать! – выдохнул Астрахан. – Раптор!

– Хренозавр то бишь, – шепотом согласился Гена. – Встречается редко, но метко… Моментом сожрет, не подавится.

«А массы-то в нем несколько тонн, – прикинул Данила. – Теперь понятно, зачем Моменту подствольный гранатомет. Эх, сюда бы РПГ… Или «муху»… Правда, тогда Жиле кранты. Ну и сам дурак, в конце концов! Был бы со мной Зулус – можно было бы попробовать выманить тварь, но Зулуса нет. Так что…»

Данила закинул руку за спину, нащупал рукоятку «моссберга».

– Не вздумай! – приказал Момент, целясь в тварь из «грозы». – Ему картечь – что слону дробина.

– Знаю. Я отвлеку, а когда он слезет с этого кретина, вали его из подствольника.

– На фига, бро? Он же не голодный.

– Откуда ты знаешь?

– Ну мы же еще живы… – пожал плечами Гена.

Хренозавр поерзал на месте и обе лапы положил на Жилу Тот лежал тихо.

– Бро, сиди смирно и ничего не делай. Дядя Момент все сделает сам.

Гена загнал в подствольник гранату, поднял «грозу» к плечу.

– Ты же сказал, что… – начал Данила.

– Я не валить его буду, а завлекать. В глубь леса. Он азартный, но тупой, главное – заставить его ломануться куда-нибудь, а там он не остановится, пока не устанет. А один я бегаю быстрее, моментом обернусь. В общем, я ща пальну, а когда он за мной ломанется – забирайте кретина… Готовы?

Данила кивнул. Момент прицелился чуть выше бронированной башки хренозавра и пальнул из подствольника. Бумкнуло звонко, и граната по настильной траектории перелетела через монстра, угодив в заросли сосняка, где и взорвалась. Затрещала падающая сосенка.

Хренозавр, уже разинувший пасть над Жилой, заинтересованно вскинул голову. Маленькие глазки загорелись хищным пламенем. Момент с абсолютно укуренным спокойствием всадил между этих глазок короткую очередь из «грозы» (пули срикошетили от пластин) и бросился бежать.

– Сейчас! – на бегу скомандовал он. Когда хренозавр, взревев, бросился за ним, Астрахан вместе с Бугаем метнулись к потерявшему сознание Толяну.

Астрахан схватил телохранителя за ноги, а Бугай («Кондрат, – вдруг вспомнилось Даниле, – точно, его зовут Кондрат!») – за плечи, и они потащили Жилу в кусты.

Оттащив на более-менее приличное расстояние, положили Толяна на землю, и Кондрат начал деловито выкручивать ему мочки ушей, приводя в сознание. На толстых, поросших волосами пальцах Кондрата виднелись бледные татуировки – блатные перстни.

«А Бугай-то у нас – сиделец. Как бы он не оказался человечком Дона…»

Жила очнулся со стоном и спросил шепотом:

– Он… это… ушло?

– Ушло, ушло, – успокоил его Астрахан.

Из сосняка доносился рев хренозавра и короткие очереди «грозы». Деревья трещали, как будто через них ломился не один бронированный медведь, а стадо мамонтов.

– Я думал… думал – всё… – сказал Толян.

– Это Сектор, – ответил Данила. – Здесь в одиночку не ходят, запомни.

– Я ж отлить только…

Астрахан, начиная потихоньку волноваться, высматривал Момента. Тот появился минут через пять, взмыленный, с сосновыми иголками в дредах и дымящейся «грозой» в руках. Рев хренозавра к тому времени приобрел обиженные нотки – видимо, неповоротливая тварь все-таки где-то застряла.

– Дунем, бро? – невозмутимо предложил Гена, выуживая из-за уха косячок.

После инцидента с хренозавром все три телохранителя – Кондрат, он же Бугай, Жила, он же Толян, и Бритый, чье имя Данила забыл напрочь, а спрашивать было уже как-то неловко – стали относиться к Сектору с большей опаской, а к Моменту – с уважением.

– А откуда… ну… взялся этот хренозавр? – спросил Кондрат, почесывая свои наколки.

– Хрен его, хренозавра, знает, – беззаботно ответил Момент. Выкуренный косяк, по всей видимости, пробил его «на поговорить». – Это народное название, а по-научному, я слыхал, они прозываются «завроподами» или как-то так. Мы ж не знаем ни черта толком, чувак! Сколько лет Сектор топчем, ученых сюда посылали, армию сюда посылали. Гринпис долбаный – и тот сюда лез! А толку? Ничего почти не знаем! Людей погибло – море. Техники угробили столько, что уму не понять и не представить. А сколько денег в Сектор вбухали, мама дорогая… а на выходе – шиш с маслом.

– А биотин? – возразил Данила. – Хорош шиш: миллиарды долларов.

– А что биотин? Ты знаешь, что это? Так, чтоб на пальцах разъяснить? Не знаешь, и никто не…

И тут заговорила Марина – тихим, но уверенным голосом бывалого лектора:

– Биотин тормозит не только процессы старения, но и большинство патогенных процессов, включая рак. Аутоиммунные заболевания, ревматоидный артрит только биотином лечатся. Ведут исследования по выправлению генетических заболеваний. Биотин воздействует не просто на клеточную структуру, он участвует в синтезе белка, меняет ДНК-клетки.

– Знаю я одно существо, – протянул Данила, – которое по чужому ДНК себя строит. Хамелеон называется.

Марина промолчала.

– Ну, ну ладно, биотин – да, – неожиданно согласился Момент. – Биотин – это круто. Вечная молодость, то да се… Только его ведь из хамелеоньих желез добывают, правильно? А хамелеонов ловчие ловят, вон как Данила, и все больше за пределами Сектора. Получается, что соваться в Сектор человеку ни выгоды нет, ни резона. А все равно суются, бро. Такая уж человек скотина любопытная – если чего не понимает, лоб себе расшибет, а будет пытаться понять. Ладно, Сектор… А Глубь? Там же вообще сумасшествие какое-то.

– Ты там бывал? – перебил Данила. – В Глуби?

– Подходил близко, – сказал Момент и сразу замкнулся. – Но я не хочу об этом говорить.

– Ну и не говори, – легко согласился Астрахан. – Только я с тобой все равно не согласен.

– В чем это, бро?

– В том, что биотин – это круто. Мы сегодня престарелых теток омолаживаем, а завтра они начнут пятнистых чупакабр рожать, что твоя Эльза. Нельзя пользоваться технологией, не понимая ее сущности.

– Это там сущность, – махнул рукой Генка. – А тут, в Секторе – сучность. И пока ты будешь ее понимать, она тебя так отпонимает…

– Ай-й-а в-в-вот… – начал было говорить Бугай и испуганно замолк. – Ч-ч-е эт-то с-со мной? – испуганно удивился он.

– Это ты, бро, заику поймал, – пояснил Момент. – Искажение такое. Неопасное. Теперь часа два заикаться будешь.

– Б-б-б-б…

– Ага, – хмыкнул Гена, – именно это слово.

Бритый и Жила заржали, а Кондрат надулся от натуги, пытаясь выругаться.