Ночь черных звезд - Екатерина Белецкая

Ит согласно кивнул. Скрипач скривился.

— А еще это жуткая грязь, — вставил он.

— Бесспорно, — согласился Фэб. — Скажу больше — практически во всех религиях рауф подобные отношения приравниваются к надругательству над собственным телом.

— А у рауф это бывает? — с интересом спросил пилот.

— Бывает, — кивнул Фэб. — Гораздо реже, чем у людей, но бывает.

— И кто с кем спит? — поинтересовался Ри.

— Не мужчины, — Фэб раздраженно дернул плечом. — Но хватит о физиологии. Вернемся к обсуждаемому вопросу. Первый вывод — все мы согласны с тем, что гомосексуализм является отрицательным явлением, не так ли?

Даша прищурилась.

— Женщины? — вдруг спросила она.

— Простите, что? — повернулся к ней Фэб.

— Это ведь женщины…

— И это на их совести. Равно как и петтинг, которым занимаются некоторые гермо друг с другом, особенно в больших семьях, — ответил рауф. — Я считаю, что это тоже неправильно и ничуть не лучше человеческих мужских пар. Знаете, почему?

— Почему же? — спросила Даша.

— Даша, для чего вообще нужен секс? — поинтересовался Фэб.

— Для продолжения рода, — ответила целительница.

— Совершенно верно! — Фэб просиял. — Вот, собственно, и ответ — он все это время был на поверхности. Все остальное — вторично. И разрядка, и получение удовольствия, и гормональный баланс — это все вторично, главное, для чего этот процесс существует — дети. Вы можете возражать мне сколько угодно, но вы не сумеете доказать, что это — не так. Потому что любой из вас, и не только из вас знает, что это именно так.

— К чему ты ведешь? — подался вперед Ит. — По-моему все, что ты сказал сейчас, очевидно.

— Естественно, это очевидно, — покивал тот. — Но я пока не закончил и сейчас продолжу. Существуют разные стереотипы поведения, для каждой расы они свои, и даже для под-рас, при внутреннем делении в системах — они тоже свои. Но есть некоторое количество так называемых общих норм, которые одинаковы для каждого вида, для каждой расы. В частности это — отрицательное отношение к однополым парам.

— А какие еще есть общие нормы? — поинтересовался Ит.

— Вообще, этот курс у вас начнется позже, но сейчас могу кратко сказать, что это, к примеру, отношение к детям и к родителям. Собственно, это нормы, которые позволяют расе выжить, потому что если их нарушить, она просто вымрет, — пояснил Фэб. — Продолжим. Ри, мы выяснили, что ты отрицательно относишься к подобным вещам, верно?

Пилот кивнул.

— А теперь встань и скажи об этом, например, Иту, — предложил Фэб. — Вставай, вставай. И выскажи прямо сейчас ему в лицо то, о чем мы говорили, но только вместо какой-то абстрактной ненавидимой пары подставь его и меня.

Ри замер.

— Я не могу этого сделать, — медленно произнес он. — Ит мой друг, и я…

— Вслух — не можешь, — подтвердил Встречающий. — Но про себя — запросто. Прости, Ри, но я неплохо владею телепатией. Правда, для подобных вещей я ее раньше не использовал. Это, знаешь ли, была очень полезная штука, когда нужно, к примеру, уследить одновременно за десятью детишками, которые задумали покататься на взрослом флаере, и парой Сэфес в неадеквате на первой неделе после выхода.

В зале управления повисла тишина. Фэб, склонив голову к плечу, молча наблюдал за пилотом, лицо которого медленно заливала краска.

— Это барьер, — жестко продолжил Фэб. — Барьер, который никто из нас никогда не сумеет преодолеть. Ни ты, Ри. Ни Ит. Ни Скрипач. Ни я. Может быть, тебя это немного ободрит, но твои мысли, мысли ребят и мои — совпадают. И сделать с этим что-то никто из нас никогда не сумеет.

Ит потер висок, нахмурился.

— Фэб, я хотел напомнить, — осторожно начал он. — Атон сказал, что мы…

— При чем тут Атон? — удивился рауф. — Это наша жизнь, а не его. В общем, я принял решение, и требую, чтобы все здесь присутствующие его выслушали и сделали для себя какие-то выводы. Ит, Скрипач, вы оба мне не просто нравитесь, это слишком маленькое слово. Я люблю вас, обоих, и буду любить, пока я жив. Но отношения между нами будут строжайшим образом регламентированы.

Скрипач прищурился.

— То есть? — спросил он.

— Ты в обязательном порядке пройдешь развязку, но точно так же, как прошел ее Ит, — продолжил Фэб.

— Без контакта? — полувопросительно сказал Скрипач. Фэб кивнул.

— Верно. Это позволит вам обоим в дальнейшем жить нормальной полноценной жизнью. Мы трое будем жить дальше точно так же, как живем сейчас, не изменится ничего — только себе я поставлю блок. Во избежание случайностей.

Даша подняла на него взгляд и осуждающе покачала головой.

— Зачем? — спросила она с упреком.

— Затем, что я не хочу, чтобы кому-то было плохо, — серьезно ответил Фэб. — Я не хочу, чтобы Ри произносил про себя те ругательства, которые произносил до сих пор и испытывал разочарование от того, что его друзья на самом деле… — Фэб с отвращением произнес какое-то слово, которое никто перевести не сумел, но от интонации всех передернуло. — Я не хочу, чтобы Ит мучался от осознания факта, что его тело диктует ему поведение, которое по ряду внешних признаков идет вразрез с его верой… Ит, ведь у тебя до сих пор есть действующий сан, не так ли? Я не хочу, чтобы Скрипач вспоминал о той пакости, которую читал на свалке… романы для взрослых, рыжий? С подробным описанием, под каким углом закинуты ноги, и кто, кому, что и куда? — Скрипач поморщился. — Поэтому спать мы вместе так же, как раньше, но именно спать. Впрочем, есть еще один вариант… и только в этом случае я сниму блок.

— Какой? — спросил Ит.

— Если вы найдете женщину, которая захочет завести от вас ребенка, — негромко сказал Встречающий. — От вас обоих, и от меня.

— Если я правильно понял, то мы не можем быть носителями твоих генов, потому что у нас… есть с этим некоторые проблемы, — возразил Ит.

— "Некоторые проблемы" решаются операцией, которая занимает час, — заверил Фэб. — Когда ее делать и делать ли вообще — решите сами. Далее…

— Подожди, — попросил Ит. — Фэб, подожди, остановись!

— Это ты подожди, — осадил его тот. — Есть еще одна причина для этого — я. Милые мои, простите, но я не могу переломить себя так, чтобы для меня это стало нормальным. Видимо, для этого я слишком стар. Для меня вы — чудо, которое Бог послал мне в тот момент, когда я решил, что все уже кончено, и ждал только смерти. И пусть это чудо остается чудом, а не поводом для домыслов и грязи. На этом разговор окончен, довольно. Ри, Ит, Скрипач, занятия через час. Не опаздывать.

Он повернулся и, не торопясь, вышел из зала. Ит и Скрипач переглянулись, встали, и пошли следом за ним. Даша тоже встала, подошла к "окну в космос" и замерла, глядя куда-то в пустоту. Ри, помедлив, подошел к ней.