Тяжела учительская доля - Кира Стрельникова

Я почесала в затылке. Потом вздохнула. Потом подровняла выпавшие из папки листки бумаги. Зелененький внимательно изучал меня взглядом.

– Ке-э-э-эй, – протянул он, – сдается мне, ты отчаянно дрейфишь. И тянешь время.

– Так заметно? – уныло поинтересовалась я, издав еще один душераздирающий вздох.

Санни хмыкнул, склонив голову.

– Ты же не хочешь, чтобы наш декан лично явился сюда за тобой? – Темная бровь иронично изогнулась.

Я икнула и поспешно покачала головой.

– Тогда вперед. – Фирсан кивнул на выход. – Кей, где твоя воинственность, а? – поддел орк. – Чего ты вдруг так струхнула?

– Он теперь начальник, – буркнула я, поднявшись с места и нехотя направившись к двери. – И его заявление об ужине, как и о разговоре кроме бумаг, сильно напрягает.

– Да не уволит он тебя, Кей. – Орк издал смешок. – Самое плохое, выговор сделает. Устный. И внушение не поддаваться на красивые глаза некоторых студентов, – снова съехидничал Санни, когда я уже взялась за ручку двери.

– Да почему ты так уверен, что я заинтересовала Ботаниса как женщина?! – возопила я на его очередную подначку.

Орк издал смешок.

– Считай, интуиция. Иди-иди, Кей, он тебя ждет.

Ладно, действительно, хватит оттягивать неприятный момент. Я одернула юбку, поправила воротник блузки со скромным вырезом – ну не люблю, когда шею сдавливает что-то, и ворот под горло не для меня! И пусть Ботанис пыхтит сколько угодно! – разгладила несуществующую складку на жилете и вышла из преподавательской. В коридоре уже никого, студенты разошлись, преподаватели тоже. Остановившись перед дверью в кабинет декана, сглотнула, зачем-то провела ладонями по голове, проверяя, не торчат ли упрямые локоны из пучка, и, задержав дыхание, постучалась.

– Войдите, – негромко предложили с той стороны.

Эх, удачи мне. И чего, спрашивается, дрейфлю-то, в самом деле? Я же не виновата, что Тоско шантажом заставил пойти с ним ужинать! А если таки Эвка наябедничала, моя месть будет страшной! Вздернув подбородок, я решительно толкнула дверь и зашла.

Альфред сидел за столом, задумчиво изучая какой-то листок, и я на мгновение выпала из реальности, любуясь хозяином кабинета, мысленно проводя пальцами по темным бровям вразлет, прямому носу, очерчивая контур губ – наверное, они такие мягкие… На лоб Моранису упала смоляная прядь; руки просто зачесались убрать ее, и я поспешно спрятала шаловливые конечности за спину. Мало ли что. Мой организм последнее время ведет себя чрезвычайно непредсказуемо, не хотелось бы попасть в неловкое положение, да еще и с собственным начальником.

Поскольку господин профессор, чтоб ему три дня икалось, похоже, не замечал меня, погрузившись в раздумья, я негромко кашлянула. Он поднял голову, окинул непроницаемым взглядом и кивнул на край стола, где лежала аккуратная стопка бумаг.

– Вот списки студентов по местам практики, – невозмутимо произнес он, слава богам, нормальным голосом, без всяких там переливов, от которых нервы замирали и начинали вибрировать в такт. – Там же отчетные листы, раздадите их потом тем, кто будет наблюдать за студентами на местах.

Я приблизилась к столу и взяла бумаги.

– Благодарю, – сказала нейтральным тоном, решив не лезть в бутылку и быть паинькой.

– Как у вас продвигаются дела с занятием для делегации? – Моранис отложил листок и откинулся на высокую спинку большого кресла, его взгляд остановился где-то в районе моей шеи – или губ?! – и я отчего-то занервничала, хотя постаралась скрыть собственное состояние.

– Сегодня пойду в библиотеку, искать варианты, – послушно ответила, подавив желание затеребить манжету на рукаве, как маленькая девочка.

– В пятницу покажете, что нашли, – кивнул Моранис и добавил: – Делегация в этот же день приезжает, они хотят заодно на карнавал посмотреть, вместе с обменом опытом.

– Хорошо. – Я тоже кивнула и поспешно поинтересовалась: – Я могу идти, господин декан?

– Нет, – огорошил он ответом, чем на несколько секунд выбил меня из колеи. – Присядьте, доктор Этли.

Я опасливо опустилась на краешек стула для гостей, настороженно уставившись на по-прежнему невозмутимое лицо Мораниса. Что он задумал?

– Прошу прощения? – вопросительным тоном и очень осторожно поинтересовалась я, мысленно приготовившись к отповеди и продумывая оправдания.

– Сегодня утром под дверью моего кабинета я обнаружил вот это. – Декан подтолкнул ко мне тот самый листик, который изучал. – Будьте любезны, гляньте и скажите, что вы думаете по этому поводу.

Я взяла бумажку… «Вчера вечером доктор Кейра Этли была замечена в «Золотом лесе» вместе со студентом-выпускником Лионаром Тоско. Они поднимались на второй этаж. Считаю своим долгом обратить ваше внимание на моральный облик ваших подчиненных. Доброжелатель».

У меня от возмущения отнялся дар речи: хотя неизвестный очень старался сделать почерк неузнаваемым, прорвавшиеся кое-где изящные завитушки не оставляли сомнений: к записке приложила свою гадскую лапку Эвелина!

– Ну?

Я подняла взгляд и встретилась с бархатно-синими глазами, в которых чуть не утонула. Пришлось дать себе мысленного пинка.

– За мной что, шпионят? – поинтересовалась сухо. Лучшая защита – это нападение.

– Нет, но, видимо, вас случайно заметили, – любезно пояснил Моранис, его лицо по-прежнему хранило непроницаемое выражение. – Значит, вы действительно ужинали с лордом Тоско?

Усевшись поудобнее, положила ногу на ногу и сжала губы.

– Он меня пригласил, а королевским особам не отказывают, – ответила ровным голосом, возмущенная этим допросом.

Оправдываться не хотелось, особенно в том, в чем не виновата, и уж тем более посвящать Мораниса в детали моих нелегких отношений с Лионаром. Про ключ тоже не желала сообщать, ведь это значило поставить декана в известность, что Тоско обнимал меня… Тогда точно уволит, не разбираясь, что к чему.

– Вот как? – Альфред прищурился, и вот теперь я точно заметила недовольное выражение, мелькнувшее в этих потрясающих глазах! – И именно поэтому он позволил себе сегодня при всех нахально обнимать вас, доктор Этли?

А вот это уже наглая ложь! Он всего лишь предотвратил последствия подлянки Эвки, пагубные для моего лица! Я выпрямилась, нахмурившись, и огрызнулась:

– Знаете, когда из-под мраморных плит внезапно вылезают корни растения, причем в подозрительной близости от леди Лёссеа, лично я ничего не имею против, если мне помогают избежать падения!

Темные брови поднялись.

– А при чем здесь леди Лёссеа? – с нотками заинтересованности спросил Моранис, сверля меня пристальным взглядом.

– Это она подсуетилась с корнем, – нехотя буркнула я, не желая прослыть ябедой и сплетницей, как моя дражайшая коллега, но и молчать было бы глупо.