Вальс с медведем - Серина Гэлбрэйт

— А почему нет? — Арнетти взяла ящерицу на руки и заметила, как у русалки возле мастерской брови вверх поползли.

Наверное, как-то неправильно она когиану берёт.

— Арнетти, это всё же ящерица, — возразил оборотень. — Они не привязываются к своим хозяевам и вообще к кому угодно так, как теплокровные звери.

— Значит, ей просто любопытно стало. Сами говорили, с молодняком по неопытности такое случается.

В почтовом отделении другого мира Арнетти бывать не доводилось, и оттого интересно было, как же она выглядит-то, почта иной стороны.

Оказалось, обыкновенно.

Маленькое помещение, разделённое на две неровные половины, большая, разумеется, для клиентов, тесный закуток за деревянной стойкой для сотрудников. Есть скамеечка у стены, дабы уставший или пожилой клиент мог присесть и передохнуть, и невысокий стенд с газетами и журналами, к слову сказать, не слишком свежими. За стойкой стеллаж с квадратными секциями для почтовой корреспонденции и проём, ведущий в соседнюю комнату, и на этом, пожалуй, всё. Компьютер, понятное дело, отсутствовал как вид, открыток и почтовой тары нет и немереной кучи посторонних товаров, которых, помнится, в службе доставки, где работали Юлисса и Эжени, год от года становилось всё больше, тоже нет. Когда Бернар открыл дверь, звякнул колокольчик на раме и к моменту, как оборотень и Арнетти дошли до стойки, из служебного помещения выскочила беловолосая русалка.

— Славного дня, — поздоровалась она и улыбнулась. — А, Бернар, ты снова к нам? Опять срочное послание на большую землю?

— Славного, Леда, — кивнул оборотень. — Нет, сегодня я по другому вопросу. Леда, это Арнетти, она наша гостья с большой земли.

— Человек? — удивилась русалка.

— Да, человек, — подтвердила Арнетти, выступая вперёд.

И как местные ухитряются едва ли не с одного взгляда понять, что Арнетти людь, а не нелюдь? На лице данная информация вроде не написана…

— Вчера вечером под нашим домом обнаружилась когиана, детёныш, судя по размерам, — заговорил Бернар. — Мне сказали, твоя коги в этом сезоне дала приплод…

Леда пригляделась к ящерице на руках Арнетти и торопливо вышла из-за стойки.

— Да, это из выводка моей Дымки. Я заметила, что один малыш пропал, весь посёлок вчера обыскала, но его и след простыл. Правда, думала, может, он в озере ушёл, да и потерялся… или случилось с ним что…

— Вероятно, он забрёл в лес и не смог вернуться обратно, — предположил Бернар.

Для человека и особенно оборотня дорога не дальняя, однако сколько времени могло потребоваться ящерице, чтобы добраться до дома Бернара? И по пути хватало других домов, и в каком-то из них наверняка жили люди… хотя бы та женщина, что одолжила Ринде одежду. Или не она, но другой человек?

— Мне кажется, она всё-таки за вами увязалась, — вмешалась Арнетти. — Иначе как она бы преодолела такой путь, да ещё и столь целенаправленно?

— А мне такой вариант кажется маловероятным, — не согласился Бернар.

— Может, вы пахли интересно… для неё, я имею в виду. Или её ещё что-то в вас привлекло.

— Что, например?

И нечего пытаться прожечь её суровым вопрошающим взглядом. Уж что-что, а сжигание кого-либо глазами в число талантов оборотней не входило.

— Ну, не знаю…

— Давайте я её заберу, — Леда осторожно взяла когиану. На русалку ящерка не шипела, из рук не рвалась. — Она вас не поцарапала?

— Нет-нет, всё в порядке, — Арнетти сняла с ладони верёвочный моток и передала русалке. — Не подскажете, это мальчик или девочка?

Леда внимательно, придирчиво осмотрела ящерицу.

— Девочка. По детёнышам иногда бывает трудно определить сразу, кто это, девочка или мальчик.

— Что ж, до свидания, чешуйчатая корги, — Арнетти заглянула в жёлтые глаза и ящерка потянулась к ней, засопела.

— А хотите её взять? — внезапно предложила Леда.

— Я? — опешила Арнетти. — Навсегда?

— Когиану? — уточнил Бернар.