Час презрения - Анджей Сапковский

– Еще один такой фортель, – процедилаЙеннифэр, – и мы повздорим. Ты ведешь себя, как юная коза. Мне стыдно затебя.

– Ты намерена отдать меня в какую-то школу, да? Я нехочу!

– Тише. Люди смотрят.

– На тебя смотрят, не на меня! Не хочу я ни в какуюшколу! Ты обещала, что всегда будешь со мной, а теперь собираешься бросить!Одну. Я не хочу быть одна!

– И не будешь. В школе много девочек твоего возраста.Заведешь подружек.

– Не нужны мне подружки. Я хочу быть с тобой и с… Ядумала, что…

Йеннифэр быстро обернулась.

– Что ты думала?

– Что мы едем к Геральту, – вызывающе поднялаголову Цири. – Я прекрасно знаю, о чем ты думала всю дорогу. И почемувздыхала ночью.

– Довольно, – прошипела чародейка, а блеск еегорящих глаз заставил Цири вжаться лицом в гриву лошади. – Слишком уж тыразговорилась. Напоминаю: время, когда ты могла возражать, ушло. И случилосьэто по твоей собственной воле. Теперь ты должна слушаться. И делать то, что яприкажу. Поняла?

Цири кивнула.

– Да, что прикажу. И это будет для тебя лучше всего.Всегда. Поэтому ты будешь слушаться меня и выполнять все мои распоряжения,ясно? Останови лошадь. Мы на месте.

– Это школа? – буркнула Цири, окидывая взглядомвнушительный фасад дома. – Это уже…

– Ни слова больше. Слезай. И веди себя как положено.Это не школа, школа находится в Аретузе, а не в Горс Велене. Это банк.

– Зачем нам банк?

– Подумай. Слезай, я сказала. Да не в лужу! Оставьлошадь, для этого есть слуги, сними перчатки. В банк в перчатках для езды невходят. Взгляни на меня. Поправь берет. Выровняй воротничок. Выпрямись. Незнаешь, что делать с руками? Так не делай ничего!

Цири вздохнула.

Высыпавшие из здания служащие были краснолюдами. Циривнимательно приглядывалась к ним. Такие же невысокие и бородатые крепыши, онитем не менее ничем не походили на ее друга Ярпена Зигрина и его ребят. Служащиебыли какие-то безликие, одинаково одетые, никакие. И раболепные, чего об Ярпенеи его ребятах сказать было никак нельзя.

Йеннифэр и Цири вошли. Магический эликсир чародейкипродолжал действовать, поэтому появление Йеннифэр тут же вызвало великоевозбуждение, беготню, поклоны, дальнейшие раболепные и покорные пожелания изаверения в готовности услужить, конец чему положило лишь появление невероятнотолстого, богато одетого белобородого краснолюда.

– Уважаемая Йеннифэр! – загудел краснолюд,позвякивая золотой цепью, свисавшей с могучей шеи значительно ниже белойбороды. – Какая неожиданность! И какая честь! Прошу, прошу в контору! А вытам, не стоять, не глазеть! За работу! К счетам! Абакам! Вильфли, немедленно вконтору бутылку Кастель де Нефа, года… Ну сам знаешь какого. Живо, одна ногатут, другая там! Изволь, изволь. Йеннифэр, истинное удовольствие видеть тебя.Ты смотришься… Ах, черт возьми, аж дух захватывает!

– Ты тоже, – улыбнулась чародейка, –недурственно держишься, Джианкарди.

– Надеюсь. Прошу, прошу ко мне в контору. Ах, нет, нет,как можно, вы первыми. Ты же знаешь дорогу, Йеннифэр.

В конторе было темновато и приятно прохладно, в воздухестоял аромат, который Цири помнила по башне писаря Ярре, – запах чернил,пергамента и пыли, покрывавшей дубовую мебель, гобелены и старые книги.

– Прошу вас, присаживайтесь. – Банкир отодвинул отстола тяжелое кресло для Йеннифэр, окинул Цири внимательным взглядом. –Хмм…

– Дай ей какую-нибудь книгу, Мольнар, – небрежнобросила чародейка, заметив его взгляд. – Она обожает книги. Сядет в концестола и не будет нам мешать. Верно, Цири?

Цири не сочла нужным подтверждать.

– Книгу, хм, – обеспокоился краснолюд, подходя кшкафу. – Что у нас тут есть? Вот книга прихода и расхода… Нет, не то.Пошлины и торговые оплаты… Тоже нет. Кредит и рембурс? Нет? О, а это как сюдапопало? Черт его знает… Но, пожалуй, это будет в самый раз. Пожалуйста,девочка.

Книга называлась «Physiologus» и была очень старой и оченьпотрепанной. Цири осторожно перевернула обложку и несколько страниц. Фолиантзаинтересовал ее сразу же, потому что повествовал о таинственных чудовищах ибестиях и был полон гравюр. Несколько следующих минут она старалась делитьинтерес между книгой и беседой чародейки с банкиром.

– Есть какие-нибудь письма, Мольнар?

– Нет. – Банкир налил вина Йеннифэр и себе. –Ни одного нового. Последнее поступило месяц назад. Я переслал тебе условленнымобразом.

– Я получила. Благодарю. А случайно… кто-нибудь этимиписьмами не интересовался?

– Здесь – нет, – улыбнулся МольнарДжианкарди. – Но ты точно выбрала мишень, дорогая моя. Банк Вивальдидоверительно информировал меня, что письма пытались выследить. Кроме того, ихфилиал в Венгерберге выявил попытку проследить операции на твоем личном счете.Один из работников оказался нелояльным…

Банкир осекся, глянул на чародейку из-под кустистых бровей.Цири прислушалась. Йеннифэр молчала, поигрывая обсидиановой звездой.

– Вивальди, – понизил голос Джианкарди, – немог либо не хотел вести следствие. Нелояльный и скорый на подкуп служащий попьянке свалился в канаву и захлебнулся. Несчастный случай. Жаль. Слишкомбыстро, слишком неосмотрительно…

– Потеря невелика, а сожаление кратко, – надулагубы чародейка. – Я знаю, кого интересуют мои письма и счета, следствие уВивальди не дало бы ничего нового.

– Коли ты так считаешь… – Джианкарди почесалбороду. – Едешь на Танедд? На Большой Сбор чародеев?

– Именно.

– Решать судьбы мира?

– Зачем преувеличивать?

– Всякие слухи ходят, – сухо проговорил банкир. –И всякое творится.

– Например, если не секрет?

– С прошлого года, – сказал Джианкарди, поглаживаябороду, – наблюдаются удивительные сдвиги в налоговой политике… Знаю, тебяэто не интересует…

– Говори.