Час презрения - Анджей Сапковский

– Двойной размер подушного налога и налога на зимнийпостой, а также налога, который берут непосредственно армейские власти. Всекупцы и предприниматели должны дополнительно платить в королевскую казну«десятый грош», совершенно новый налог, один грош от каждого нобеля оборота.Краснолюды, гномы, эльфы и низушки, кроме того, платят повышенную подушную иподымную пошлины, а ежели ведут торговую либо производственную деятельность, тосверх того еще облагаются обязательной нелюдской «дарственной» податью,составляющей десять со ста. Таким образом, я отчисляю в казну большешестидесяти процентов дохода. Мой банк, включая филиалы, дает ЧетыремКоролевствам шестьсот гривен в год. К твоему сведению, это почти в три разабольше, чем богатый герцог или граф платит кварты в королевскую казну.

– А люди дарственной на армию не облагаются?

– Нет. Платят только подушные и постойные.

– Получается, – покачала головой чародейка, –что краснолюды и другие нелюди финансируют проводящуюся в лесах кампанию противскоя’таэлей. Я ожидала чего-нибудь подобного. Но, прости, что общего у налоговсо Сбором на Танедде?

– После ваших сборов всегда что-то происходит, –буркнул банкир. – Впрочем, надеюсь, на этот раз ничего страшного неслучится, а наоборот – вдруг да прекратятся эти странные скачки цен. Был быочень рад.

– Поясни.

Джианкарди раскинулся в кресле и сплел руки на прикрытомбородой животе.

– Я занимаюсь своим ремеслом немало лет. Достаточнодолго, чтобы научиться увязывать некоторые движения цен с определеннымифактами. Последнее время сильно подскочили цены на драгоценные камни. На нихповысился спрос.

– Обменивают наличные на драгоценности, чтобы избежатьпотерь на колебаниях курса и паритета монет?

– И это тоже. Кроме того, у камней еще одно огромноепреимущество: лежащий в кармане кошелек с несколькими унциями бриллиантовравняется по стоимости примерно пятидесяти гривнам, а такая сумма в монетахвесит двадцать пять фунтов и требует солидного мешка. С кошельком в карманеможно бежать гораздо быстрее, чем с мешком на плечах. Да и обе руки свободны,что тоже немаловажно. Одной рукой можно держать жену, а второй, еслипотребуется, – кое-кому и тумака отвесить.

Цири негромко фыркнула, но Йеннифэр тут же успокоила еегрозным взглядом.

– Значит, – подняла она голову, – есть такие,кто уже заранее готовится к бегству. Интересно куда?

– Больше всего ценится дальний Север. Хенгфорс, Ковир,Повисс. Во-первых, потому что это действительно далеко, во-вторых, этигосударства нейтральны и у них хорошие отношения с Нильфгаардом.

– Понимаю. – Ехидная ухмылка не сходила с уст чародейки. –Итак, бриллианты в карман, жену за руку – и на Север… Не рановато ли? Впрочем,Бог с ними. Что еще дорожает, Мольнар?

– Лодки.

– Что-что?

– Лодки, – осклабившись, повторил банкир. –Все корабелы с побережья строят лодки, заказанные квартирмейстерством короляФольтеста. Квартирмейстеры платят хорошо и постоянно делают заказы. Если у тебяесть свободный капитал, Йеннифэр, вложи в лодки. Золотое дело. Изготовляешьчелн из камыша и коры, выставляешь счет на баркас из первосортной сосны,выручкой делишься с квартирмейстером…

– Не дури, Джианкарди! Говори, в чем дело.

– Лодки, – неохотно сказал банкир, глядя вбревенчатый потолок, – транспортируют на юг, к Яруге, в Содден и Бругге.Но, насколько мне известно, их используют не для ловли рыбы, а прячут в лесахвдоль правого берега. Солдаты вроде бы часами тренируются садиться в них ивылезать. Пока – на суше.

– Ага. – Йеннифэр закусила губу. – Но почемунекоторые так спешат на север? Яруга-то на юге.

– Существует обоснованное опасение, – буркнулбанкир, поглядывая на Цири, – что император Эмгыр вар Эмрейс не будет ввосторге, узнав, что упомянутые лодки спущены на воду. Некоторые полагают, чтотакое действие может Эмгыра разозлить, и тогда лучше быть как можно дальше отнильфгаардских границ… Черт, хотя бы до жатвы. Ежели жатва будет позади,вздохну с облегчением. Если чему быть, это случится до жатвы.

– Урожай будет в амбарах, – медленно проговорилаЙеннифэр.

– Верно. Коней трудно пасти на стерне, а крепости сполными амбарами придется осаждать долго… Погода благоприятствует землепашцам,и урожай обещает быть недурным… Да, погода исключительно хороша. Солнышкоприпекает, ждет не дождется дождя… А Яруга в Доль Ангре очень мелка… Ее легкоперейти. В обе стороны.

– Почему Доль Ангра?

– Надеюсь, – банкир погладил бороду, сверлячародейку острым взглядом, – тебе можно доверять?

– Как всегда, Джианкарди. Ничего не изменилось.

– Доль Ангра, – медленно проговорил банкир, –это Лирия и Аэдирн, у которых военный союз с Темерией. Уж не думаешь ли ты, чтоФольтест покупает лодки для себя?

– Нет, – протянула чародейка. – Не думаю.Благодарю за информацию, Мольнар. Как знать, возможно, ты и прав. Может, наСборе нам удастся повлиять на судьбы мира и населяющих его людей?

– Не забудьте о краснолюдах, – сказалДжианкарди, – и их банках.

– Постараемся. Кстати, коли уж мы об этом заговорили…

– Внимательно слушаю.

– У меня были расходы, Мольнар. А если я сниму со счетау Вивальди, опять кто-нибудь попробует утопиться, так что…

– Йеннифэр, – прервал краснолюд, – ты у меняпользуешься неограниченным кредитом. Погром в Венгерберге случился очень давно.Возможно, ты забыла, но я не забуду никогда. Никто из семейства Джианкарди незабудет. Сколько тебе нужно?

– Тысячу пятьсот темерских оренов с переводом на филиалЧианфанелли в Элландере на адрес храма Мелитэле.

– Принято. Приятный перевод – взносы в пользу храмов необлагаются налогами. Что еще?

– Сколько сейчас платят за обучение в школе в Аретузе?

Цири прислушалась.

– Тысячу двести новиградских крон, – сказалДжианкарди. – Для учениц не жалеют ничего, живут в Аретузе как принцессы.А ими кормится половина города – портные, сапожники, кондитеры, поставщики…

– Знаю. Внеси две тысячи на счет школы. Анонимно. Суказанием, что это за зачисление и задаток за обучение. Одной ученицы.

Джианкарди отложил перо, взглянул на Цири, понимающеулыбнулся. Цири, сделав вид, будто изучает книгу, внимательно слушала.