Lvl 3: Двойник. Part 1 - Василий Анатольевич Криптонов

— Что смешного? — нахмурилась Сандра. — Я абсолютно серьёзна!

— Ты упоролась, что ли? — прорыдал я сквозь смех. — Да это ж я! Да я в этом городе кого угодно...

— О, серьёзно? Ну так вали и трахай кого угодно.

Я перестал смеяться. Озадачился.

— Чё-то я не вкуриваю. А в чём прикол? Ну, пойду и трахну.

— Ну, иди и трахай.

— И пойду!

— И иди.

— И трахну!

— Трахай, Мёрдок.

— Или ты думаешь, не пойду?!

— Пойдёшь, куда ты денешься.

— Думаешь, не трахну?

— Да ещё как трахнешь, по всему городу треск стоять будет.

— Так в чём замес?

— Замес в том, что лучше меня ты в этом городе никого не найдёшь. Никогда и никого! — погрозила мне пальцем Сандра. — И ты это сам знаешь. Как тебе Доротея?

Я вспомнил Доротею.

— А Присцилла?

Я вспомнил Присциллу.

— Я, думаешь, просто так «любовницу» дольше года прокачиваю? Нет, Мёрдок, не просто так. И я не останавливаюсь, заметь. Я с каждым разом становлюсь всё лучше, и с этим ты не поспоришь. Даже если у меня найдётся соперница, ей придётся изрядно постараться, чтобы меня хотя бы догнать. Ей придётся этим делом на полную ставку в две смены заниматься, а так расшибаться никто не будет. Смирись, Мёрдок. У тебя — самая лучшая девушка в городе, а то и в мире. По совместительству — твой менеджер, твой лучший друг и твой голос разума. Ты не сможешь меня бросить, потому что не сможешь никогда. Я — сокровище. Береги меня.

— Ты дьявол! — заорал я, заставив охреневших прохожих оборачиваться и шухериться. — Я ведь сам создал тебя!

— Не преувеличивай, мы оба старались.

— Но ведь...

— Присцилла, наверное, была чуть поинтереснее Доротеи. А Доротея наверняка вообще не напрягалась. Бревно бревном — я угадала? Для школьника — предел мечтаний, но ты-то уже не в школе. Ты рок-звезда. Тебе нужно всё самое лучшее. Самое лучше бухло, самая лучшая наркота и самый лучший секс. Всё то, что с гарантией отрубает мозги.

Я схватился за голову.

— Бля, Сандра, дай-ка я лучше с другой стороны пойду. Когда ты мне над левым плечом такие вещи говоришь, меня охватывает иррациональный мистический ужас.

Я обошёл осла.

— Куда мы вообще прёмся, ты можешь объяснить?

— Да пришли уже. Стой, Лимузин! — Осёл остановился, Сандра соскочила на заснеженную мостовую и показала на дверь дома, перед которым мы остановились.

На двери была табличка: «Дерек. Художник».

— И нахрена мне художник Дерек?

— Две причины. — Сандра показала два пальца. — Во-первых, Дерек пишет картины, которые людям нравятся. Они платят за них деньги. И репутация Дерека растёт. А во-вторых, Мёрдок, тебе нужно понять этих людей. Понять, зачем они тратят время и силы на всё это «нарисованное говно», как ты называешь любое их действие. Если ты не понимаешь своей целевой аудитории — тебе нечего ей предложить. А твоя привычная стратегия — догонять и запихивать насильно в глотку — если ты не заметил, даже при жизни не очень-то работала. Так что — вперёд. Позвони в колокольчик, зайдём на чай к художнику и побеседуем. Творческие люди любят говорить о себе. Ты вот, например, только о себе и говоришь.

Покачав головой и ни на грош не поверив в эту затею, я всё-таки позвонил в колокольчик. А потом для верности ещё и пнул по двери.

TRACK_12

Чай... Какой ужасающий душу позор — я действительно пью чай. В доме художника. Убейте меня, кто-нибудь.

— Дерек, а ты чё, трезвым работаешь? — не выдержал я, когда художник подвинул ко мне блюдо с печенюшками.

— Мёрдок, ты хотел поговорить с Дереком о работе, — вмешалась Сандра, которая, наконец-то дорвавшись до чая, стала счастливой и умиротворённой.

— Так я ж и говорю. Видишь — с главного начал.

— Только трезвым, — сказал Дерек. — Предельная сосредоточенность на работе.

— А вот если работаешь-работаешь, а вдохновение — вжжжжжух! — в ноль? — заинтересовался я разговором.

— Значит, хватит работать, — улыбнулся художник.

Я посмотрел на него сперва недоверчиво, а потом — с презрением.

Ну что за несерьёзный, детский подход? «Хватит». Какой «хватит»?! Когда прёт — значит, надо херачить, пока Рома с Иствудом не побегут к создателям, умолять, чтобы их перезагрузили в виде тараканов.

— А как ты определяешь, какие картины писать? — спросила Сандра.

Планировка дома художника совпадала с моей. Внизу была здоровенная студия, в ней мы, собственно, и тусили. Но, несмотря на обилие места, работал Дерек явно не здесь. Здесь картины только на стенах висели, готовые уже.

— Никак не определяю, — удивился Дерек вопросу. — Пишу то, что мне хочется.

— Слышь! — воскликнул я, красноречиво ткнув в Дерека пальцем. — Вот и всех делов, я ж говорил. Из-за тебя только репетицию пропускаю, эх...

— Погоди, — отмахнулась Сандра и внимательно посмотрела на Дерека. — Скажи, Дерек, а ты чувствуешь единство со своей целевой аудиторией?

— А какой художник его не чувствует? — удивился Дерек ещё больше.

— Ну, вот, Сальвадор Дали, например, всех на х*ю вертел, — буркнул я, однако уже почувствовал, что на меня забили хер.

Дерек смотрел на Сандру, Сандра — на Дерека. Ну и хер на них. Я пойду лучше картинки посмотрю.

Оставив недопитую чашку чая, я пошёл по залу, слушая вполуха вумный разговор. Но больше всё-таки развешанным любовался. Первая картина понравилась — душевная такая. Небо, море, парус вдали. Чисто Айвазовский, только без экстрима.

А есть ли в этом мире море? А яхты? А покататься?..

В общем, загрустил я от картины, перешёл к следующей. Она мне тоже понравилась — на ней Дерек чётко зарисовал закат. Чёрные силуэты деревьев на фоне красного, как... Ладно, просто красного солнца.

Я покивал картине с мудрым видом знатока, пошёл дальше и тут уже не выдержал:

— Ах ты ж, *б твою налево!

— Мёрдок, веди себя прилично, не трогай ничего руками! — крикнула Сандра.

— Херасе! — заорал я, тыча в картину пальцем. — Это ж моя клавишница!

— А, да. — Дерек соскочил с барного стула и поспешил ко мне. — Вивьен согласилась мне позировать в обмен на... одну услугу.

— Услугу! — повернулся я