Lvl 3: Двойник. Part 1 - Василий Анатольевич Криптонов

— Ну прости, Мёрдок, прости...

— Чё «прости»? Чё «прости», Дерек? Несерьёзный разговор, так я тебе скажу. За такие косяки, во-первых, проставляться надо, и не чаем. Чай — это вообще оскорбление. А во-вторых, ты мне теперь должен. Объясняй, в чём секрет успеха. Не, ну с Вивьен — тут всё понятно, можешь не объяснять. Хомяк видит голую бабу — хомяк хочет голую бабу — хомяк покупает картину с голой бабой — хомяк дрочит на картину с голой бабой. Профит. Ты вон лучше про море расскажи, оно п**дец грустное. На**я оно мне надо, обоснуй?

— Мёрдок, ты можешь прикрутить свою вульгарность хоть на десять минут? — взвыла Сандра. Кажется, ей было за меня стыдно.

— Чего зря верньеры ломать? Я рок-музыкант, у меня всё на максималках. Да не ссыте, нормально всё будет, чё вы.

Дерек в задумчивости посмотрел на картину с Вивьен. Она там сидела у окна, полностью голая. Хитроумный художник умудрился выписать всё так, что даже жопы толком не видно, но ощущение обнажёнки присутствует в полный рост. При этом из окна её тоже не должно быть видно.

— Забавно, что ты увидел здесь эротику, — сказал Дерек. — Я хотел этой картиной показать людям их внутренний мир. Показать, что у них внутри есть всё необходимое для счастья. Они, как и те, кто с той стороны окна, видят лишь намёки, а остальное достраивает их воображение. Я не писал в расчёте на похотливые взоры. Для кого-то эта картина — мечта, сказка. Для кого-то — воплощение уюта. Ты, наверное, не поверишь, но она нравится женщинам.

— Лесбиянкам?

— Не уточнял... Женщины видят здесь свободу. И это — тоже правильная трактовка. Свобода быть собой. Уединение, а не одиночество. Если ты видишь в этой картине только эротику — мне тебя жаль, Мёрдок. Я думал, ты — более глубокая личность.

— Я же трезвый, Дерек. Ну какие натрезвяк глубины? Да мне в таком состоянии хоть «Шишкин лес» покажи — я мимо пройду.

— Какой «Шишкин лес»? — не понял Дерек.

— Ай... Этот, блин! «Утро в сосновом бору» Шишкина, во. Звиняй, понятия попутал. А почём Вивьен-то? Я у себя в комнате повешу — пусть Ромыч бесится.

— Не продаю, — тут же сказал Дерек. — Некоторые картины я не продаю, но их можно смотреть на выставке. Кстати, приходи. Через пару дней у меня будет выставка, где я покажу новые работы.

Он протянул мне визитку. Я, не глядя, сунул её в карман. Может, и зайду, чё бы нет. Более важных дел как-то на горизонте не маячит.

— А о чём ты подумал, посмотрев на море? — Дерек подошёл к первой картине. — Почему оно показалось тебе грустным?

— Сам, что ли, не видишь? — усмехнулся я горькой-прегорькой усмешкой. — Здоровенное такое море. Нарисовано — на отъ*бись, мол, вы же видели море хоть в кино — так чё дое*ались, мне больше делать нехера, кроме как каждую капельку выписывать. И лодочка эта — вот вообще на пох*ях, одним мазком. Ближе подойдёшь — и только и видишь, как будто птичка серанула. Нет там, сука, никакой лодки! — заорал я на картину во внезапной вспышке гнева. — И моря никакого нет! Нахера ты это говно нарисовал? Чтобы нае*ать?! Кому-то это нравится, что ли? Смотреть на этот п**дец и понимать: «Я — это кусок говна в океане дристосины»?

— Мёрдок! — воскликнула Сандра, которой было за меня уже не просто стыдно, а до смерти.

— Чё «Мёрдок», чё «Мёрдок»?! — повернулся я к ней. — Ты вот этому меня учиться привела? Ну, научился, зашибись! Напишу песню про то, что жизнь — говно и спасения нет. А Вивьен на концерте разденем, только соски заклеим, пусть все на неё смотрят и испытывают уют.

Дерек долго и внимательно на меня смотрел, потом сказал:

— Я тебе её пришлю.

— Кого? Вивьен, что ли? Да нахер, себе оставь, у меня воображение хорошее, так подрочу.

Плюс, книжка есть про личный бренд. Там деваха, конечно, не голая на обложке, но всё равно горячая.

— Нет. Эту, с лодкой. Она тебе нужна.

— Знаешь, что, Дерек? Иди ты нахер, — сказал я и гордо покинул обитель художника.

Не нашли взаимопонимания. Бывает.

TRACK_13

— Мёрдок, постой! Да погоди ты, за тобой осёл не успевает! Ты понял, в чём твоя проблема?

— Понял, — буркнул я, уверенно шагая ко «Вспышке справа».

— Ничего ты не понял! — говорила Сандра под цоканье копыт осла. — Вот сила творчества Дерека. Нравится оно тебе или не нравится, оно несёт в себе заряд и не оставляет равнодушным.

— Угу. А я х**ню какую-то играю, на которую всем насрать.

— Мёрдок, ты сам это сказал.

— Знаешь, что, Сэнди? Иди ты на**й. Иди сама, со своей золотой вагиной, и осла забирай в приданное. За меня не беспокойся, я уж найду, чем скипетр полирнуть.

С этими словами я вошёл во «Вспышку». Огляделся, никого интересного не нашёл. На меня тоже никто особого внимания не обратил. Ну, известное дело: до вечера в кабаке примерные граждане не сидят. Шансов здесь нарваться на возмущённую толпу — минимум.

Я прошествовал к стойке. Дона не оказалось. Зато мне очень обрадовалась девчонка-непись, которую я помнил ещё по прошлой беззаботной кабацкой жизни.

— Здравствуй, Мёрдок! Что будешь пить?

— Мне, значит, кружку тёмного, три шота водки и десять бутылок вискаря с собой. И огурец.

— Момент!

Я кивнул и сел на стул в ожидании момента. Ща мозги прочистятся, жизнь засияет новыми красками, и я начну видеть перспективы. Нахер все эти личные бренды, всех этих менеджеров и прочее художественное говно. Рок-н-ролл пойдёт своим пу...

А-а-ай, ну какого хрена она за мной попёрлась? Одно расстройство.

— Я не уйду, — заявила Сандра и уселась рядом. — Эй, дамочка! Ром с колой.

— Сию секунду, — откликнулась дамочка.

Фигасе, уже кола у них появилась. Растём, чё.

— Мёрдок, можешь меня игнорить, но я всё равно скажу, — затараторила Сандра. — Дерек не отделяет себя от людей. Он такой же, как они, плоть от плоти.